-- Мой отецъ! -- вскричала Этель: -- мой несчастный благородный отецъ, который проводитъ цѣлые дни, слушая какъ я читаю ему Эдду и Евангеліе, онъ заговорщикъ? Что онъ вамъ сдѣлалъ?
-- Не смотрите на меня такимъ образомъ; повторяю вамъ, я не изъ числа вашиъ враговъ. Я только предупреждаю васъ, что вашего отца подозрѣваютъ въ тяжкомъ преступленіи. Быть можетъ, вмѣсто ненависти, я скорѣе заслуживаю благодарности.
Этотъ упрекъ тронулъ Этель.
-- О, сударыня, простите меня! До сихъ поръ мы не встрѣчали ни одного живого существа, которое бы не относилось къ намь враждебно. Простите меня, если я недовѣряла вамъ.
Незнакомка улыбнулась.
-- Какъ, дитя мое! До сихъ поръ вы не встрѣчали еще ни одного дружескаго существа?..
Щеки Этели вспыхнули румянцемъ. Одну минуту она колебалась въ нерѣшимости.
-- Да... Богу извѣстно, что мы нашли только одного друга...
-- Одного? -- поспѣшно спросила незнакомка. -- Прошу васъ назовите мнѣ его; вы не знаете какъ это важно... для спасенія вашего батюшки... Кто этотъ другъ?
-- Не знаю. -- сказала Этель.