Молодой начальникъ былъ блѣденъ и взволнованъ, однако взглядъ и тонъ его голоса выражали мужественную рѣшимость.
-- Быть не можетъ, -- вскричалъ Кенниболъ.
-- Къ несчастію это такъ, -- отвѣтилъ Норбитъ.
-- Но господинъ Гаккетъ..
-- Измѣнникъ или трусъ, повѣрь мнѣ, товарищъ Кенниболъ... Ну, гдѣ этотъ Гаккетъ?..
Въ эту минуту старый Джонасъ подошелъ къ двумъ начальникамъ. По глубокому унынію, выражавшемуся въ чертахъ его лица, легко можно было видѣть, что ему извѣстна уже роковая новость.
Взгляды старыхъ товарищей Джонаса и Кеннибола встрѣтились и оба какъ бы по молчаливому согласію покачали головой.
-- Ну что, Джонасъ? -- спросилъ Норбитъ.
Старый начальникъ Фа-рерскихъ рудокоповъ, медленно потеръ рукою морщинистый лобъ, и тихо отвѣтилъ на вопросительный взглядъ стараго предводителя Кольскихъ горцевъ:
-- Да, къ несчастію все это слишкомъ справедливо, Гормонъ Воестремъ самъ видѣлъ ихъ.