Помѣщеніе, въ которомъ происходила вышеописанная сцена, было обширно, а парившая въ немъ темнота придавала ему еще болѣе фантастическіе размѣры. Дневной свѣтъ проникалъ туда лишь черезъ низенькую, четырехугольную дверь, ведшую къ Дронтгеймской пристани, да въ отверстие, вырубленное топоромъ въ потолкѣ, откуда, смотря по времени года, падали дождь, градъ или снѣгъ на трупы, расположенные какъ разъ противъ отверстія.
Желѣзная балюстрада, высотою по грудь взрослаго, дѣлила это помѣщеніе во всю ширину. Въ переднее отдѣленіе входили посѣтители через вышеупомянутую четырехугольную дверь, въ заднемъ -- виднелось шесть длинныхъ чернаго гранита плитъ, размѣщенныхъ въ рядъ и параллельно другъ дружкѣ. Боковая, маленькая дверь служила входомъ въ каждое отдѣленіе для сторожа и его помощника, которые занимали остальную часть зданія, примыкавшую къ морю.
Рудокопъ и его невѣста лежали рядомъ на двухъ смежныхъ гранитныхъ плитахъ. Тѣло молодой дѣвушки начало уже разлагаться, судя по широкимъ синимъ и багровымъ полосамъ, которыя тянулись вдоль ея членовъ, соотвѣтственно ходу кровеносныхъ сосудовъ. Черты лица Жилля были мрачны и суровы, но трупъ его такъ страшно былъ изуродованъ, что невозможно было судить, тотъ-ли это красавецъ, о котором говорила старая Олли.
Перед этими-то обезображенными останками, среди молчаливой толпы начался вышеприведенный разговоръ.
Рослый, сухощавый человѣкъ пожилыхъ лѣтъ, скрестивъ руки и опустив голову на грудь, сидѣлъ въ самомъ темномъ углу морга {Морг -- помѣщенiе, гдѣ въ теченіе извѣстнаго срока выставляютъ тела убитыхъ или самоубійцъ неизвѣстнаго званія.} на поломанной скамьѣ. Казалось, онъ не обращалъ ни малѣйшаго вниманія на происходившее вокруг него, но вдруг поднявшись съ мѣста, онъ крикнулъ: "Тише, тише, болтуньи!" и протянулъ руку солдату.
Воцарилась тишина. Солдатъ обернулся и громко расхохотался при видѣ новаго собесѣдника, изможденное лицо котораго, рѣдкiе, растрепанные волосы, длинные пальцы и полный костюмъ изъ оленьей кожи достаточно оправдывали столь неожиданную веселость. Между тѣмь въ толпѣ женщінъ поднялся сдержанный говоръ:
-- Это сторожъ Спладгеста {Спладгестъ -- названіе морга въ Дронтгеймѣ.}. Это адскій тюремщикъ мертвецовъ! -- Это дьявольскій Спiагудри! -- Проклятый колдунъ...
-- Тише, болтуньи, тише! Если сегодня день вашего шабаша, спѣшите къ вашимъ помеламъ, не то они улетятъ безъ васъ. Оставьте въ покоѣ этого благороднаго потомка бога Тора.
Съ этими словами Спіагудри, попытавшись скроить граціозную улыбку, обратился къ солдату:
-- Ты сказалъ, товарищъ, что эта жалкая женщина...