-- Горе тому, кто осмѣлится потревожить и опечалить мою Этель!
-- Вотъ именно, -- сказалъ поручикъ: -- горе мнѣ, если я имѣлъ неловкость испугать нѣжную Маидану.
-- Господинъ поручикъ, -- сказалъ Орденеръ надменнымъ тономъ: -- я совѣтую вамъ молчать.
-- Господинъ наглецъ, -- отвѣчалъ офицеръ: -- я совѣтую вамъ молчать.
-- Послушайте! -- вскричалъ Орденеръ громовымъ голосомъ: -- понимаете ли вы, что только молчаніемъ вы можете заслужить себѣ прощеніе.
-- Тіbі tuа {Твоя отъ твоихъ.}, отвѣчалъ поручикъ: -- возьмите назадъ свои совѣты и сами молчаніемъ заслужите мое прощеніе.
-- Молчать! -- вскричалъ Орденеръ голосомъ, отъ котораго дрогнули оконныя стекла и, опустивъ трепещущую молодую дѣвушку въ одно изъ старыхъ креселъ коридора, онъ крѣпко схватилъ руку офицера.
-- О, мужикъ! -- сказалъ поручикъ и насмѣшливо, и раздражительно: -- Вы не примѣчаете, что рукава, которые вы такъ безбожно мнете, изъ самаго дорогого авиньонскаго бархата.
Орденеръ пристально взглянулъ на него.
-- Поручикъ, мое терпѣніе гораздо короче моей шпаги.