LI
Блѣдный и взволнованный графъ Алефельдъ большими шагами расхаживалъ по своему кабинету, мялъ въ рукахъ пакетъ съ письмами, которыя только что прочелъ, и топалъ ногою въ мраморный полъ, устланный коврами съ золотой бахромой.
Въ углу комнаты въ почтительномъ отдаленіи стоялъ Николь Оругиксъ, одѣтый въ позорную багряницу, съ войлочной шляпой въ рукахъ.
-- Ну, Мусдемонъ, удружилъ же ты мнѣ! -- пробормоталъ канцлеръ сквозь зубы, скрежеща ими отъ ярости.
Палачъ робко устремилъ на него свой тупой взглядъ.
-- Вы довольны, ваше сіятельство?..
-- Тебѣ что нужно? -- спросилъ канцлеръ, раздражительно обратившись къ нему.
Палачъ, обнадеженный и польщенный вниманіемъ канцлера, просіялъ и ухмыльнулся.
-- Что мнѣ нужно, ваше сіятельство? Да мѣстечко копенгагенскаго палача, если ваша милость захочетъ вознаградить меня за пріятныя извѣстія, которыя я вамъ доставилъ.
Канцлеръ позвалъ двухъ алебардщиковъ, дежурившихъ у дверей кабинета.