Стоялъ онъ предъ страшной судьбою въ молчаньи. Она до сихъ поръ
Щадила лѣсовъ исполина, но часъ наступилъ,-- дровосѣкъ
Наноситъ ударъ за ударомъ, и онъ, этотъ дубъ-человѣкъ,
Трепещетъ предъ грознымъ видѣньемъ. Не вѣдаетъ онъ одного:
За что?... И одна за другою отрублены вѣтви его.
Отряды, полки, командиры,-- все падало, гибло кругомъ.
Живые сквозь стѣны палатки, покрытой двойнымъ полотномъ,
Слѣдили съ покорной любовью, какъ тѣнь его взадъ и впередъ
Скользила; всѣ вѣрили твердо: звѣзда его счастья взойдетъ!
Казалось имъ, рокъ непокорный виновенъ предъ гордымъ вождемъ...