Въ эту самую ночь, де-Флоттъ, съ четырехъ часовъ утра, находился въ Сентъ-Антуанскомъ предмѣстьѣ. Онъ хотѣлъ, чтобъ тамъ былъ представитель народа, на случай, еслибъ до разсвѣта обнаружилось какое-нибудь движеніе; онъ былъ изъ числа тѣхъ, которые, въ минуту возстанія за право, закладываютъ камни первой баррикады.
Но ничто не тронулось. Одинъ среди безлюднаго и спящаго предмѣстья, де-Флоттъ цѣлую ночь бродилъ изъ улицы въ улицу.
Въ декабрѣ свѣтаетъ поздно. Ранѣе перваго утренняго мерцанія, де-Флоттъ уже былъ на назначенномъ мѣстѣ противъ Денуаровскаго рынка.
Пунктъ этотъ лишь слабо охранялся. Въ окрестностяхъ не было войскъ, кромѣ поста на самомъ рынкѣ и, на небольшомъ разстояніи, другого поста на углу предмѣстья и Монтрельской улицы, около стараго дерева свободы, посаженнаго въ 1793 году Сантерромъ. Ни тѣмъ, ни другимъ постами не командовали офицеры.
Де-Флоттъ осмотрѣлъ позицію, нѣкоторое время ходилъ взадъ и впередъ по троттуару; потомъ, видя, что никто не идетъ и боясь возбудить вниманіе, удалился въ поперечныя улицы предмѣстья.
Обри (изъ Сѣвернаго Департамента), съ своей стороны, поднялся въ пять утра. Пришедши изъ улицы Попенкуръ домой поздно ночью, онъ спать всего три часа. Портьё сообщилъ ему въ предостереженіе, что какіе-то подозрительные люди спрашивали его вечеромъ 2-го числа, и что въ эту же улицу Расина, въ домъ No 12, противъ Обри, приходили арестовать Гюгенена. Обри рѣшился выйти изъ дому до зари.
Онъ пошелъ пѣшкомъ въ Сентъ-Антуанское предмѣстье. Приближаясь къ условленному мѣсту, онъ встрѣтилъ Курне и другихъ изъ кружка улицы Попенкуръ. Вслѣдъ за этимъ къ нимъ присоединился Маардье.
Свѣтало. Предмѣстье было пустынно. Они шли, не обращая вниманія на окружавшее и тихо говоря между собой. Вдругъ около нихъ мелькнула грубая и странная кучка людей.
Они повернули головы. Это былъ пикетъ уланъ, окружавшій нѣчто, въ чемъ они сквозь полумракъ, распознали тюремную карету. Она безъ шума катилась по макадаму.
Они спрашивали себя, что это могло значить. Показалась вторая група, подобная первой, затѣмъ третья, затѣмъ четвертая. Такъ проѣхало десять арестантскихъ каретъ, слѣдуя одна за другой, на такомъ близкомъ разстояніи, что онѣ почти соприкасались.