Арно былъ представителемъ его по духу. Это была благородная личность. Это былъ демократъ-католикъ, такъ же, какъ и упоминаемый нами работникъ. Въ собраніи онъ высоко поднималъ, и почти одинъ несъ это знамя, которое стремилось къ сліянію демократіи съ церковью. Арно, молодой, прекрасный, краснорѣчивый энтузіастъ, кроткій и твердый, соединялъ въ себѣ наклонности трибуна съ безупречною честностью рыцаря. Его откровенная натура, не желая отдѣляться отъ Рима, обожала свободу. У него было два принципа, но онъ не имѣлъ двухъ лицъ. Въ общемъ итогѣ, въ немъ преобладалъ характеръ демократа. Онъ сказалъ мнѣ однажды: -- Я подаю руку Виктору Гюго, но не подаю ея Монталамберу.
Рабочій зналъ его. Онъ часто къ нему писалъ и иногда видалъ его.
Арно жилъ въ кварталѣ, который оставался почти свободнымъ отъ волненія.
Работникъ немедленно отправился туда.
Какъ всѣ мы, Арно участвовалъ въ борьбѣ. Подобно большинству представителей лѣвой, онъ не былъ дома съ утра 2-го декабря. Но на другой день, онъ вспомнилъ о своей молодой женѣ, которую оставилъ, не зная, увидитъ ли ее снова, о своемъ шестимѣсячномъ ребенкѣ, котораго она кормила грудью и котораго онъ не цѣловалъ въ теченіи столь многихъ часовъ, объ томъ мирномъ очагѣ, взглянуть на который мы чувствуемъ въ извѣстныя минуты рѣшительную, неодолимую потребность. Арестъ, Мазасъ, келья, галера, разстрѣляніе -- все исчезла мысль объ опасности стушевалась, онъ возвратился въ свой домъ.
Какъ разъ въ эту минуту пришелъ работникъ.
Арно принялъ его, прочелъ и одобрилъ его письмо.
Арно былъ лично знакомъ съ парижскимъ архіепископомъ.
Монсиньоръ Сибуръ, республиканскій священникъ, назначенный на мѣсто архіепископа генераломъ Кавеньякомъ, былъ истиннымъ вождемъ церкви, о которой мечталъ либеральный католицизмъ Арно. Въ глазахъ архіепископа, Арно былъ въ собраніи представителемъ католицизма, искажаемаго Монталамберомъ. Демократическій представитель и республиканскій архіепископъ имѣли между собою довольно частыя сношенія, для которыхъ посредникомъ служилъ аббатъ Маре, священникъ умный, другъ народа и прогресса, главный парижскій викарій, въ послѣдствіи епископъ in partibus къ Сюра. За нѣсколько дней передъ тѣмъ, Арно видѣлъ архіепископа и слышалъ его жалобы по поводу посягательствъ клерикальной партія на епископскую власть; онъ намѣревался даже сдѣлать въ скоромъ времени министерству интерпелляцію по этому предмету и подвергнуть вопросъ обсужденіе съ трибуны.
Арно присоединилъ къ письму работника рекомендательное письмо за своею подписью и запечаталъ оба письма въ одинъ конвертъ.