-- Chassez-croisez! говорилъ Морни, улыбаясь.
Узники находились подъ карауломъ 48 линейнаго, полка, составлявшаго гарнизонъ Гама. Старые тюремные замки отличаются индифферентностью. Они повинуются виновникамъ государственныхъ переворотовъ, пока не захватятъ ихъ самихъ. Что значатъ для нихъ эти слова: справедливость, истина, совѣсть, которыя, впрочемъ, въ иныхъ сферахъ волнуютъ людей не многимъ болѣе, чѣмъ волнуютъ эти камни. Эти замки -- холодные и мрачные слуги справедливости и несправедливости. Они принимаютъ тѣхъ, кого имъ даютъ. Все для нихъ ладно. Если это виновные -- прекрасно. Если невиновные -- превосходно. Вотъ этотъ -- устроитель западни. Въ тюрьму!-- А вотъ и жертва западни -- туда же! Всѣхъ побѣжденныхъ -- въ казематъ!
Эти гнусныя бастиліи похожи на старое человѣческое правосудіе, въ которомъ какъ разъ столько же совѣсти, какъ въ нихъ, которое осудило Сократа и Іисуса, которое тоже беретъ и оставляетъ, связываетъ и отпускаетъ, осуждаетъ и оправдываетъ, заточаетъ и освобождаетъ, открывается и закрывается по произволу какой-нибудь руки, повертывающей ключи отъ двери снаружи.
XI.
Конецъ второго дня.
Мы вышли отъ Мари какъ разъ во-время. Батальоны, которымъ поручено было окружить и захватить насъ, приближались. Мы слышали въ темнотѣ мѣрный шагъ солдатъ. Улицы были темны, мы разсѣялись по нимъ. Я не говорю о какомъ либо убѣжищѣ, мы не могли на него разсчитывать.
Не прошло и десяти минутъ послѣ нашего ухода, какъ домъ Мари былъ уже окруженъ. Ружья и сабли кинулись туда и наводнили его отъ подвала до чердака. Вездѣ, вездѣ ищите! кричали начальники. Солдаты искали насъ съ нѣкоторою запальчивостію. Не давая себѣ труда наклоняться для осмотра, они рылись подъ кроватями своими штыками. Иногда имъ было трудно вытащить штыкъ, воткнувшійся въ стѣну. Увы! это рвеніе пропало даромъ: насъ тамъ не было.
Это рвеніе исходило свыше. Бѣдные солдаты повиновались. Убить представителей -- таковъ былъ приказъ. Это была та минута, когда Морни послалъ Мопа слѣдующую депешу:
-- Если вы захватите Виктора Гюго, то д ѣ лайте съ нимъ что хотите. Въ послѣдствіи, coup d'état, въ своемъ декретѣ объ изгнаніи, назвалъ насъ "ces individus"; что вызвало гордую фразу Шёльхера: Эти люди не ум ѣ ютъ даже изгонятъ в ѣ жливо".
Докторъ Веронъ, опубликовавшій въ своихъ запискахъ депешу Морни-Мопа, прибавляетъ: "Г. де-Мопа велѣлъ искать Виктора Гюго у его зятя Виктора Фуше, совѣтника кассаціоннаго суда. Тамъ его не нашли".