Въ это утро, докторъ Иванъ встрѣтился съ докторомъ Конно. Они были знакомы и разговорились. Иванъ принадлежалъ къ лѣвой, Конно -- къ елисейцамъ. Иванъ узналъ отъ Конно и передалъ нѣкоторыя подробности о томъ, что происходило ночью въ Елисейскомъ дворцѣ. Вотъ одна изъ нихъ.
Намѣревались обнародовать безпощадный декретъ, повелѣвавшій всѣмъ подчиниться перевороту. Декретъ этотъ редижировалъ С. Арно, который, въ качествѣ военнаго министра, долженъ былъ подписать его. Дошли до послѣдняго параграфа, заключавшаго въ себѣ слѣдующія слова: "Каждый, кого застанутъ строящимъ баррикаду, наклеивающимъ прокламацію бывшихъ представителей, или читающимъ ее, будетъ..." Здѣсь С. Арно остановился. Морни пожалъ плечами, вырвалъ у него изъ рукъ перо и записалъ:-- разстр ѣ лянъ.
Рѣшены были и другія мѣры, но о нихъ ничего не было извѣстно.
Къ этимъ свѣденіямъ присоединились еще различныя.
Одинъ національный гвардеецъ, по имени Буалле де-Доль, стоялъ въ караулѣ съ 3-го на 4-е въ Елисейскомъ дворцѣ. Въ кабинетѣ Луи Бонапарта, находившемся въ нижнемъ этажѣ, окна были освѣщены всю ночь. Въ сосѣдней комнатѣ происходилъ военный совѣтъ; Буалле, съ своего поста, видѣлъ въ окнахъ темные профили, жестикулировавшія тѣни; это были Маньянъ, С. Арно, Персиньи, Флёри -- привидѣнія преступленія.
Туда были вызваны: Кортъ, кирассирскій генералъ, и Карелле, командовавшій дивизіей, которая наиболѣе работала на другой день, 4-го. Съ полуночи до трехъ часовъ утра, генералы и полковники "то и дѣло приходили и уходили". Являлись даже простые капитаны. Около четырехъ часовъ, подъѣхало нѣсколько каретъ, "съ женщинами". Оргія была неразлучна съ этимъ измѣнническимъ дѣломъ. Будуаръ во дворцахъ и лупанарій въ казармахъ шли рука объ руку.
Дворъ былъ наполненъ уланами, державшими подъ уздцы лошадей совѣщавшихся генераловъ.
Двѣ женщины изъ пріѣхавшихъ туда въ эту ночь, до нѣкоторой степени, принадлежать исторіи. На вторыхъ планахъ бываютъ такіе силуэты. Эти женщины имѣли вліяніе на несчастныхъ генераловъ. Обѣ принадлежали къ большому свѣту. Одна была маркиза ***, съ которой произошло такое обстоятельство, что она сперва обманула своего мужа, а потомъ влюбилась въ него. Она увѣрилась, что мужъ былъ надежнѣе любовника. Это случается. Она была дочь маршала Франціи, извѣстнаго оригинала, и той хорошенькой графини ***, которой Шатобріанъ, послѣ ночи" проведенной въ ея объятіяхъ, написалъ слѣдующее четверостишіе. Его можно привести, такъ какъ всѣ уже умерли.
Des rayons du matin l'horizon se colore,
Le jour vient éclairer notre tendre entretien,