VII.
Свѣденія и встрѣчи.
Ламорисьеръ, въ это самое утро, нашелъ средство доставить мнѣ, черезъ г-жу Курбоннъ, слѣдующія свѣденія:
"Фортъ Гамъ. Фамилія коменданта -- Бодо. Онъ назначенъ на этотъ постъ въ 1848 году Кавеньякомъ; приказъ объ его назначеніи скрѣпилъ своей подписью Шаррасъ. Оба теперь его арестанты. Полицейскій комиссаръ, посланный Морни въ мѣстечко Гамъ для наблюденія за узниками и тюремщикомъ, называется Дюфоръ де-Пульякъ".
Я подумалъ, получивъ это свѣденіе, что "тюремщикъ" Бодо самъ способствовалъ столь быстрой доставкѣ его. Признакъ разшатанности центральной власти.
Ламорисьеръ, тѣмъ же путемъ, сообщилъ мнѣ нѣкоторыя подробности о своемъ арестованіи и объ арестованіи другихъ генераловъ, его товарищей.
Эти подробности служатъ дополненіемъ тѣхъ, которыя я привелъ уже.
Генералы были всѣ арестованы одновременно, на ихъ квартирахъ, почти при одинаковыхъ обстоятельствахъ. Повсюду дома были окружены и двери отперты хитростью или выломаны силой; привратниковъ обманывали, иногда вязали; повсюду являлись переодѣтые люди, снабженные веревками, вооруженные топорами. Ночное насиліе, прерванный сонъ. У Ламорисьера, по его собственнымъ словамъ, сонъ былъ крѣпокъ. Какъ бы ни стучали и ни шумѣли въ дверяхъ -- онъ не просыпался. Его слуга, преданный отставной солдатъ, нарочно говорилъ громко и кричалъ, чтобъ разбудить генерала. Онъ даже вступилъ въ борьбу съ городскими сержантами. Одинъ полицейскій агентъ нанесъ, ему ударъ шпагой и прокололъ колѣно. Впослѣдствіи, ногу пришлось отпилить. Генерала разбудили, схватили и увезли.
Проѣзжая по набережной Malaquais, Ламорисьеръ увидѣлъ войска, дефилировавшія въ ранцахъ. Онъ быстро нагнулся къ окну кареты. Полицейскій комиссаръ, сопровождавшій его, подумалъ, что онъ хочетъ обратиться къ солдатамъ съ рѣчью. Этотъ человѣкъ схватилъ генерала за руку и сказалъ ему: -- Генералъ, если вы скажете слово, я употреблю въ дѣло вотъ это... И другой рукой онъ показалъ генералу въ темнотѣ нѣчто въ родѣ намордника.
Всѣхъ арестованныхъ генераловъ препроводили въ Мазасъ. Тамъ ихъ заперли и забыли. Въ восемь часовъ вечера, генералъ Шангарнье еще ничего не ѣлъ.