-- Васъ. И онъ прибавилъ, понизивъ голосъ:-- мнѣ надо поговоритъ съ вами.
Я посмотрѣлъ на этого человѣка. Фонарь освѣщалъ его. Онъ не избѣгалъ его свѣта.
Это былъ молодой человѣкъ, съ русой бородой, въ синей блузѣ; у него былъ кроткій взглядъ мыслителя и сильныя руки рабочаго.
-- Кто вы такой? спросилъ я.
Онъ отвѣчалъ: Я изъ ассосіацій формовщиковъ. Я васъ хорошо знаю, г. Викторъ Гюго.
-- Отъ кого вы пришли?
-- Отъ гражданина Кинга.
-- Хорошо, отвѣчалъ я.
Тогда онъ сказалъ мнѣ свое имя. Такъ какъ онъ пережилъ событія этой ночи 4-го декабря и до сихъ поръ избѣжалъ доносовъ, то понятно, что мы не можемъ назвать его по имени и въ продолженіи нашего разсказа будемъ называть его просто формовщикомъ {Теперь, послѣ 23 лѣтъ, можно назвать этого честнаго и мужественнаго человѣка. Его имя Галуа. (Оно пишется Galoy, а не Galloi), какъ писали нѣкоторые исторіографы переворота, разсказывавшіе эти событія по своему).}.
-- Что вы мнѣ скажете? спросилъ я его.