Затѣмъ онъ наскоро объяснилъ мнѣ, что онъ исходилъ цѣлый кварталъ, чтобы найти ружье, но напрасно; что онъ говорилъ съ "двумя или тремя"; что нужно отказаться отъ ассосіацій, что онѣ не придутъ, что происшествія дня навели страхъ, что нанлучшіе люди напуганы, что бульвары наполнены трупами, что войско дѣлаетъ "ужасы", что готовится нападеніе на баррикаду, что, подходя къ ней, онъ слышалъ шумъ шаговъ по направленію къ перекрестку и что это шло войско; что тамъ дѣлать намъ уже нечего, что мы должны уходить, что этотъ домъ "выбранъ глупо", что въ немъ нѣтъ задняго выхода, что, можетъ быть, намъ уже трудно будетъ выйти изъ улицы и что намъ остается только воспользоваться временемъ.
Все это онъ проговорилъ, задыхаясь, коротко, отрывисто и прерывая безпрестанно свою рѣчь восклицаніемъ:-- И подумать, что мы не имѣемъ оружія! и подумать, что у меня нѣтъ ружья!
Когда онъ оканчивалъ, мы услыхали крикъ съ барикады: -- Слушай! И почти вслѣдъ затѣмъ раздался ружейный выстрѣлъ.
Сильный залпъ отвѣчалъ на этотъ выстрѣлъ. Множество пуль попало въ перегородку лазарета, но удары послѣдовали въ слишкомъ косвенномъ направленіи и, ни одна пуля не пробила ее. Мы услыхали шумный трескъ отъ паденія множества разбитыхъ оконъ на улицѣ.
-- Теперь уже не время, спокойно сказалъ формовщикъ.-- Барикада аттакована.
Онъ взялъ стулъ и сѣлъ. Два работника были, очевидно, превосходные стрѣлки. По баррикадѣ сдѣлали два залпа сряду. Баррикада отвѣтила энергически. Затѣмъ выстрѣлы смолкли. Наступилъ промежутокъ тишины
-- Они идутъ въ штыки! Они наступаютъ бѣглымъ шагомъ! сказалъ одинъ голосъ на баррикадѣ.
Другой голосъ сказалъ:-- Бѣжимъ!
Раздался послѣдній ружейный выстрѣлъ. Затѣмъ -- ударъ, который мы приняли за предостереженіе, поколебалъ нашу досчатую стѣну. Это одинъ изъ рабочихъ бросилъ свое ружье, уходя; ружье падая, толкнуло перегородку временнаго лазарета. Мы услыхали быстрые шаги двухъ бойцовъ, которые удалялись.
Почти въ тотъ же моментъ, шумъ голосовъ и стукъ ружейныхъ прикладовъ о мостовую наполнили баррикаду.