-- По къ чему всѣ эти слова? Нужно не это, а пожатіе рукъ между братьями! Солдаты, вы стойте тамъ, лицомъ къ лицу съ нами, въ сотнѣ шаговъ отъ насъ, на баррикадахъ, съ обнаженными саблями, съ наведенными ружьями, вы прицѣливаетесь въ меня -- пусть такъ, но мы всѣ, находящіеся здѣсь, любимъ васъ! Между нами нѣтъ ни одного, который не отдалъ бы своей жизни за каждаго изъ васъ. Вы -- крестьяне французскихъ деревень, мы -- парижскіе работники. Что же намъ нужно дѣлать! Просто поплакаться, поговорить, а не душить другъ друга. Скажите, не попытаться ли намъ? О, что касается меня, то на этомъ ужасномъ полѣ битвы, среди междоусобной войны, я желаю лучше умереть, чѣмъ убивать. Слушайте, я сейчасъ спущусь съ этой баррикады и пойду къ вамъ; у меня нѣтъ оружія, я знаю только, что вы -- мои братья. Я твердъ, я спокоенъ, и если кто изъ васъ приставитъ къ моей груди штыкъ, я протяну ему руку.
Онъ замолчалъ.
Съ противуположной баррикады раздался голосъ:-- Подходи!
Тогда увидѣли, какъ онъ медленно сошелъ съ едва освѣщеннаго гребня баррикады и какъ его высоко поднятая голова исчезла въ темнотѣ.
Изъ баррикады слѣдили за нимъ глазами съ невыразимымъ безпокойствомъ. Сердца перестали биться, губы -- дышать.
Никто не пытался удержать Дениса Дюссуба. Каждый чувствовалъ, что онъ идетъ туда, куда долженъ былъ идти. Шарпантье хотѣлъ сопровождать его.
-- Хочешь, чтобъ я шелъ съ тобою? вскричалъ онъ. Дюссубъ отрицательно покачалъ головой.
Дюссубъ, одинокій и величественный, приблизился къ баррикадѣ Моконсейль. Ночь была такъ темна, что его почти тотчасъ же потеряли изъ виду. Только на нѣсколько секундъ можно было различить его спокойную и неустрашимую осанку. Затѣмъ ничего не было видно болѣе. Это былъ зловѣщій моментъ. Ночь была черна и безмолвна. Въ этой тьмѣ слышали только мѣрный и твердый звукъ удалявшихся шаговъ.
Спустя нѣкоторое время, продолжительность, котораго никто не могъ опредѣлить, до того сильно было волненіе свидѣтелей этой необычайной сцены на баррикадѣ, занятой солдатами, появился свѣтъ. Это, вѣроятно, принесли и поставили тамъ фонарь. При этомъ свѣтѣ увидѣли Дюссуба; онъ былъ вблизи баррикады, онъ уже подходилъ къ ней съ открытыми объятіями.
Вдругъ послышалась команда: -- Пли!