-- А! сказалъ Давидъ, это хорошо, что вы пришли навѣстить заключенныхъ.
-- Я -- самъ арестантъ, отвѣчалъ Бюше.
Отъ Давида сначала требовали, чтобы онъ уѣхалъ въ Америку; но потомъ удовольствовались Бельгіей. 19 то декабря, онъ пріѣхалъ въ Брюссель. Онъ зашелъ ко мнѣ и сказалъ: "я остановился въ гостинницѣ: "Великій Монархъ", въ улицѣ Лоскутниковъ, No 89" и прибавилъ, смѣясь:
-- Великій монархъ. Король. Лоскутники. Роялисты. 89. Революція. Случай бываетъ иногда остроуменъ.
IX.
Наше послѣднее собраніе.
3-го все шло къ намъ, 5-го все насъ покинуло. Словно это было необъятное море во время отлива. Волны его прибывали грозныя -- удалились зловѣщія.-- Мрачныя волны народныя!
И кто же былъ настолько могущественъ, что могъ сказать этому океану: "стой! Ты не пойдешь дальше". Увы! пигмей!
Эти отливы моря народнаго непостижимы. Пучина испугалась чего? чего-то, еще болѣе глубокаго, чѣмъ она -- преступленія! Народъ отступилъ. Онъ отступилъ 5 го -- 6-го онъ исчезъ. На горизонтѣ уже ничего не было видно. Начиналась непроглядная ночь. Эта ночь -- была имперія.
Мы очутились, 5-го, въ томъ же самомъ положеніи, въ какомъ находились 2 го, т. е. одни.-- Но настойчивость не покинула насъ. Мы потеряли надежду, но не приходили въ отчаяніе. Дурныя вѣсти слѣдовали одна за другой, какъ наканунѣ хорошія. Обри (изъ Сѣвер. Деп.) сидѣлъ въ консьержеріи; нашъ дорогой, краснорѣчивый Кремьё -- въ Мазасѣ. Луи-Бланъ, который вліяніемъ своего знаменитаго имени и своей благородной личности могъ бы оказать намъ такую сильную поддержку, хотя и поспѣшилъ изъ своего изгнанія на помощь Франціи, но, подобно Ледрю-Роллену долженъ былъ остановиться передъ катастрофой 4 то декабря. Ему удалось доѣхать только до Турнэ. Что же касается генерала Немайера, то онъ "не пошелъ на Парижъ", но пріѣхалъ туда заявить свою покорность перевороту.