-- Но у насъ съ вами два различные долга. Я не иначе могу помѣшать Луи Бонапарту совершить преступленіе, какъ совершивъ его самъ. Я не хочу ни 18-го брюмера для него, ни 18 фрюктидора для себя. Я соглашусь лучше быть изганникомъ, нежели изгонять. Мнѣ остается выборъ между двумя преступленіями -- преступленіемъ Луи Бонапарта и своимъ собственнымъ. Я отказываюсь отъ своего!
-- Но тогда вы сдѣлаетесь жертвой его преступленія?
-- Пусть лучше это, нежели самому совершить преступленіе.
-- Будь по вашему! сказалъ онъ задумчиво и прибавилъ:-- можетъ быть, мы оба правы.
-- Я то же думаю, отвѣчалъ я.
Мы пожали другъ другу руку.
Онъ взялъ рукопись своей матери и ушелъ.
Было три часа утра. Разговоръ продолжался болѣе двухъ часовъ. Я не прежде легъ спать, какъ записавъ его.--