Арно де л'Аріежъ, тоже испыталъ разныя мытарства. На него было указано полиціи. Нужно было его спрятать. Арно былъ католикъ. Г-жа Арно обратилась къ попамъ. Аббатъ Дегерри отказался; аббатъ Маре согласился. Это былъ добрый и мужественный человѣкъ. Арно двѣ недѣли скрывался у него и оттуда написалъ письмо къ архіепископу Парижскому, гдѣ умолялъ его оказать сопротивленіе декрету Луи-Бонапарта, который отнималъ у Франціи Пантеонъ и отдавалъ его Риму. Это письмо привело архіепископа въ негодованіе. Изгнанный Арно поселился въ Брюсселѣ; и тутъ умерла полутора года, маленькая красная, носившая, какъ вы помните, 3-го декабря, письмо работника къ архіепископу. Ангелъ, посланный Богомъ къ попу, который не понялъ ангела и не зналъ уже Бога.
Въ этомъ разнообразіи событій и приключеній у каждаго была своя драма.
Странная и ужасная драма выпала на долю Курнэ.
Курнэ, какъ вы вѣроятно помните, былъ морской офицеръ. Это былъ одинъ изъ тѣхъ рѣшительныхъ людей, которые притягиваютъ къ себѣ другихъ, подобно магниту, и въ извѣстные моменты способны сообщить массамъ импульсъ. У него были широкія плечи, гордая осанка, мощныя руки, тяжелые кулаки, высокій ростъ, внушающій довѣріе толпѣ, и умный взглядъ, внушающій довѣріе мыслителю. Онъ проходилъ мимо, и вы узнавали въ немъ силу; онъ говорилъ -- и вы чувствовали въ немъ волю, которая еще могущественнѣе силы. Еще очень молодымъ, онъ служилъ на нашихъ военныхъ корабляхъ. Онъ соединялъ въ себѣ страстность народа съ спокойствіемъ военныхъ -- свойства, благодаря которымъ, энергическій человѣкъ этотъ, хорошо направленный и съ толкомъ употребленный въ дѣло, могъ служить опорой возстанія. Это была одна изъ тѣхъ натуръ, созданныхъ для урагана и для толпы, у которыхъ изученію народа предшествовало изученіе океана и которымъ революціи нипочемъ, какъ и бури.
Какъ мы уже говорили, онъ принималъ дѣятельное участіе въ борьбѣ, онъ былъ неутомимъ и неустрашимъ; онъ былъ изъ тѣхъ, которые могли бы еще возобновить её. Съ середы, нѣсколько агентовъ разыскивали его повсюду. Имъ поручено было схватить его, гдѣ бы онъ ни находился, и привести въ префектуру полиціи. Тамъ уже имѣлся приказъ немедленно разстрѣлять его.
Однакожъ, Курнэ, съ своей обычной смѣлостью, свободно расхаживалъ даже въ кварталахъ, занятыхъ войсками, содѣйствуя законному сопротивленію. Единственная предосторожность, которую онъ принялъ, была та, что онъ сбрилъ усы.
Въ четвергъ, послѣ полудня, онъ находился на бульварѣ, въ нѣсколькихъ шагахъ отъ кавалерійскаго полка, выстроившагося въ боевомъ порядкѣ. Онъ спокойно разговаривалъ съ двумя своими товарищами, Гюи и Лореномъ. Вдругъ онъ увидѣлъ, что ихъ всѣхъ окружилъ отрядъ полицейскихъ. Одинъ изъ нихъ, взявъ его за руку, сказалъ:-- Вы -- Курнэ. Я васъ арестую.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ Курнэ.-- Я -- Леп и нъ.
-- Вы -- Курнэ, настаивалъ агентъ:-- Развѣ вы не узнаете меня? Такъ я васъ узналъ. Я былъ вмѣстѣ съ вами членомъ избирательнаго комитета соціалистовъ.
Курнэ посмотрѣлъ на него и дѣйствительно припомнилъ это лицо. Агентъ былъ правъ. Онъ принималъ участіе въ собраніяхъ, происходившихъ въ улицѣ Сен-Сиръ.