-- Вотъ, вѣроятно, объясненіе... сказалъ Мишель де-Буржъ. Версиньи отворилъ. Это былъ представитель Пьеръ Лефранъ.
Онъ дѣйствительно принесъ разгадку.
-- Знаете-ли, что происходитъ? спросилъ онъ.
-- Знаемъ, отвѣчалъ Мишель.-- Бонъ въ тюрьмѣ.
-- Республику заключили въ тюрьму. Читали ли вы аффиши?
-- Нѣтъ.
Пьеръ Лефранъ объяснилъ, что всѣ стѣны покрыты аффишами; что толпы любопытныхъ спѣшатъ прочесть ихъ; что самъ онъ прочелъ одну изъ нихъ, на углу улицы, и что переворотъ совершился.
-- Переворотъ! вскричалъ Мишель.-- Скажите: преступленіе.
Пьеръ Лефранъ прибавилъ, что есть три аффиши: одинъ декретъ и двѣ прокламаціи; всѣ три на бѣлой бумагѣ и наклеены одна подлѣ другой. Декретъ напечатанъ очень крупными буквами.
Явился бывшій членъ учредительнаго собранія, Лессакъ, жившій такъ же, какъ и Мишель Xe-Буржъ, по сосѣдству. Онъ принесъ тѣ же новости и сообщилъ о другихъ арестахъ, произведенныхъ въ ту же ночь. Нельзя было терять ни минуты.