Въ декабрѣ свѣтаетъ поздно, а ночь начинается рано, что очень удобно для бѣглецовъ. Онъ безпрепятственно достигъ до границы. Въ Нёвъ-Эглизъ, онъ былъ уже въ Бельгіи и считалъ себя въ безопасности. У него спросили паспортъ; онъ потребовалъ, чтобъ его отвели къ бургомистру, которому онъ сказалъ: "Я -- политическій эмигрантъ".
Бургомистръ, бельгіецъ, но бонапартистъ -- такая порода людей существуетъ -- безъ дальнихъ разговоровъ, велѣлъ жандармамъ проводить его до границы и передать съ рукъ на руки французскимъ властямъ.
Курнэ считалъ себя погибшимъ.
Бельгійскіе жандармы доставили его въ Армантьеръ. Еслибъ они обратились къ мэру -- все было бы кончено; но они спросили инспектора таможни. Лучъ надежды блеснулъ Курнэ. Онъ смѣло подошелъ къ инспектору таможни и подалъ ему руку. Бельгійскіе жандармы все еще не выпускали его.
-- Вы -- инспекторъ таможни, сказалъ Курнэ:-- я -- инспекторъ желѣзной дороги. Инспектор а, чортъ возьми, не ѣдятъ другъ друга. Эти честные бельгійцы испугались не знаю чего и препроводили меня къ вамъ съ четырьмя жандармами. Сѣверное Общество послало меня осмотрѣть въ этой мѣстности мостъ, требующій починки. Позвольте мнѣ продолжать мой путь. Вотъ вамъ мой пропускъ.
Онъ показалъ инспектору свой видъ; тотъ нашелъ его въ исправности, и сказалъ Курнэ:
-- Г. инспекторъ, вы свободны!
Курнэ, избавленный отъ бельгійскихъ жандармовъ французскими властями, побѣжалъ на дебаркадеръ желѣзной дороги. Тамъ у него были друзья.
-- Скорѣй, сказалъ онъ:-- теперь -- ночь, но тѣмъ лучше, скорѣй найдите мнѣ контрабандиста, который бы перевезъ меня за границу.
Къ нему привели 18-ти лѣтняго юношу, совсѣмъ ребёнка на видъ, маленькаго, бѣлокураго, свѣжаго, румянаго -- швейцарца, говорившаго по-французски.