Агенты покинули генерала Шангарнье не прежде, какъ въ Монсѣ. Здѣсь они заставили его выйдти изъ поѣзда и сказали: Вотъ ваше мѣстопребываніе, генералъ! Мы оставляемъ васъ на свободѣ.
-- А! это -- мое мѣстопребываніе, и я свободенъ. Ну, такъ прощайте.
И, въ ту минуту, какъ поѣздъ трогался, онъ опять живо вскочилъ въ вагонъ, оставивъ на станціи своихъ озадаченныхъ охранителей.
Въ Брюсселѣ Шарраса полиція выпустила, но не выпустила Ламорисьера. Агенты хотѣли заставить его ѣхать немедленно въ Кёльнъ. Генералъ, получившій въ Гамѣ ревматизма, объявилъ, что намѣренъ ночевать въ Брюсселѣ.
-- Ну, пожалуй, отвѣчали агенты и послѣдовали за нимъ въ отель Бельвю: они переночевали тамъ вмѣстѣ съ нимъ. Большаго труда стоило помѣшать имъ лечь въ одной комнатѣ съ генераломъ.
На другой день, они увезли его и доставили въ Кёльнъ, точно такъ же нарушивъ территоріальныя права Пруссіи, какъ они нарушили права Бельгіи.
Еще наглѣе поступилъ государственный переворотъ съ Базомъ.
База, съ женой и дѣтьми, везли подъ именемъ Лассаля. Его выдавали за лакея полицейскаго агента, приставленнаго къ нему.
Такимъ образомъ, привезли его въ Ахенъ.
Здѣсь, поздней ночью, посреди улицы, агенты оставили его со всѣмъ семействомъ, безъ денегъ, безъ паспорта, безъ бумагъ. Возмущенный Базъ принужденъ былъ прибѣгнуть къ угрозамъ, для того, чтобы его отвели къ какому нибудь должностному лицу и объявили бы тамъ, кто онъ такой. Бонапарту, вѣроятно, доставляло удовольствіе -- поступать съ квесторомъ собранія, какъ съ бродягой.