Въ ночь на 7-е января, генералъ Бедо былъ, подобно другимъ, разбуженъ стукомъ засововъ, хотя его должны были отправить только на слѣдующій день. Онъ не понялъ, что его запираютъ, и думалъ напротивъ, что выпускаютъ его сосѣда по тюрьмѣ -- База. Онъ крикнулъ ему черезъ стѣну: Браво, Базъ!..
Дѣйствительно, генералы каждый день говорили Базу: Вамъ здѣсь нечего дѣлать; это военная крѣпость. Васъ на-дняхъ выпустятъ, какъ Роже-дю-Норъ.
Однакожъ, генералъ Бедо слышалъ въ крѣпости какой-то необычайный шумъ. Онъ всталъ и поетучалъ въ стѣну, къ своему сосѣду, генералу Лефло; они часто вели между собой этимъ способомъ разговоры, весьма не лестные для государственнаго переворота. Генералъ Лефло отвѣтилъ на стукъ, но онъ, точно такъ же, какъ и Бедо, ничего не зналъ.
Окно каземата, гдѣ сидѣлъ генералъ Бедо, выходило на внутренній дворъ. Онъ подошелъ къ этому окну и увидѣлъ на дворѣ фонари, двигавшіеся туда и сюда, какія-то запряженныя тележки, и роту 48 полка подъ ружьемъ. Минуту спустя, показался на дворѣ генералъ Шангарнье, онъ сѣлъ въ тележку и поѣхалъ. Прошло еще нѣсколько минутъ, и Бедо увидѣлъ Шарраса, который, замѣтивъ, что онъ стоитъ у окна, крикнулъ ему:-- Монсъ!
Онъ, дѣйствительно, думалъ, что ѣдетъ въ Монсъ, и вотъ почему Бедо выбралъ также своимъ мѣстопребываніемъ этотъ городъ, надѣясь встрѣтиться въ немъ съ Шаррасомъ.
Шаррасъ уѣхалъ. Вошелъ г. Леопольдъ Легонъ, въ сопровожденіи комендапта, поклонился генералу Бедо, объявилъ о своей мисіи и назвалъ себя. Генералъ Бедо ограничился тѣмъ, что сказалъ ему: "насъ изгоняютъ, присоединяя еще новое беззаконіе ко всѣмъ прежнимъ. Впрочемъ, отъ людей, которые васъ прислали, нельзя и ждать ничего другого".
Его отправили только на другой день. Луи-Бонапартъ сказалъ, что генераловъ нужно отправлять "въ разбивку".
Полицейскій агентъ, сопровождавшій генерала Бедо до бельгійской границы, былъ изъ числа тѣхъ, которые 2-го декабря арестовали Кавеньяка. Онъ разсказывалъ Бедо, что была минута, когда они, при этомъ арестѣ, очень трусили, потому что отрядъ изъ пятидесяти человѣкъ, назначенный въ помощь полиціи, не явился.
Въ отдѣленіи вагона, увозившаго генерала Бедо за-границу, ѣхала женщина, повидимому, принадлежавшая къ свѣту, съ очень пріятнымъ лицомъ и въ сопровожденіи троихъ дѣтей. Лакей въ ливреѣ, походившій на нѣмца, держалъ на колѣняхъ двоихъ малютокъ, съ которыми онъ былъ необыкновенно ласковъ и даже нѣженъ. Генералъ, скрываемый темнотою ночи и поднявшій свой воротникъ, мало обращалъ вниманія на эту групу. Когда пріѣхали въ Кьеврепъ, путешественница обратилась къ нему и сказала: "Поздравляю васъ, генералъ; теперь вы внѣ опасности".
Генералъ поблагодарилъ и спросилъ ея имя.