-- Господа, ружья моихъ солдатъ заряжены.
Очищеніе залы, какъ мы уже сказали, совершилось шумно; представителей выталкивали черезъ всѣ выходы.
Одни изъ нихъ, и въ томъ числѣ тѣ, о которыхъ мы только что говорили, вышли въ Бургоньскую Улицу; другихъ потащили къ рѣшеткѣ противъ моста Согласія {Эта рѣшетка, запертая 2-го декабря, отворилась только 12-го марта 1852 г. для Лук Бонапарта, посѣтившаго работы по перестройкѣ залы законодательнаго корпуса.}.
Дойдя до этой комнаты, смежной съ небольшою ротондой, гдѣ находится боковая выходная дверь дворца, солдаты отпустили представителей на свободу.
Тамъ въ нѣсколько мгновеній образовалась група, въ которой представители Канё и Фавро начали говорить. Подняли крикъ:-- Пойдемъ за Дюпэномъ, притащимъ его сюда, если нужно!
На этотъ разъ Дюпэнъ былъ дома. Узнавъ, что жандармы очистили залу, онъ вышелъ изъ своего тайнаго убѣжища. По мѣрѣ низверженія собранія, Дюпэнъ становился на ноги. Съ заключеніемъ закона въ тюрьму, этотъ человѣкъ чувствовалъ себя освобожденнымъ.
Група представителей, подъ предводительствомъ Кане и Фавро, нашли Дюпэна въ кабинетѣ.
Завязался разговоръ. Представители потребовали, чтобы президентъ во главѣ ихъ снова вошелъ въ залу -- онъ, человѣкъ собранья, съ ними, людьми націи.
Дюпэнъ отказалъ наотрѣзъ; онъ не уступалъ, онъ геройски держался за свое ничтожество.
-- Чего вы хотите отъ меня? говорилъ онъ, перемѣшивая свои боязливыя возраженія юридическими аксіомами и латинскими цитатами, подобно говорящимъ птицамъ, которыя пускаютъ въ ходъ весь свой репертуаръ въ минуты страха.-- Чего вы хотите отъ меня? Кто я такой! Что могу я сдѣлать? Я -- ничто. Теперь уже всѣ -- ничто. Ubi nihil, nihil. Теперь господствуетъ сила. А гдѣ сила, тамъ народъ теряетъ свои права. Novus nascitur ordo. Примиритесь съ этимъ. Я же принужденъ покориться своей участи. Dura lex, sed lex. To есть, разумѣется, законъ необходимости, а не права. И что тутъ дѣлать? Оставьте меня въ покоѣ. Я не въ состояніи сдѣлать ничего; что могу, то я дѣлаю. У меня нѣтъ недостатка въ доброй волѣ. Еслибы въ моемъ распоряженіи было четверо рядовыхъ и одинъ капралъ, я велѣлъ бы убить ихъ.