-- Боже мой! вскричалъ онъ.-- Неужели они не могутъ понять, что я хочу, чтобъ меня оставили въ покоѣ?
Его, дѣйствительно, тормошили съ утра, стараясь извлечь изъ него искру мужества, которой у него не было.
-- Вы обращаетесь со мной хуже, нежели жандармы! говорилъ онъ.
Представители расположились у него въ кабинетѣ, усѣлись у его стола, между тѣмъ какъ онъ стоналъ и ворчалъ въ своемъ креслѣ, и стали составлять протоколъ о случившемся, желая, чтобы въ архивахъ сохранились оффиціальные слѣды посягательства.
Когда протоколъ былъ оконченъ, представитель Кане прочелъ его президенту и подалъ ему перо.
-- Что мнѣ съ нимъ дѣлать? спросилъ Дюпенъ.
-- Вы -- президентъ, отвѣчалъ Кане.-- Это наше послѣднее засѣданіе. Ваша обязанность подписать его протоколъ.
Этотъ человѣкъ отказался.