Судьи выказали аккуратность, въ четверть двѣнадцатаго всѣ уже были въ сборѣ. Послѣднимъ пришелъ Патайль. Они усѣлись за большимъ зеленымъ столомъ. Въ библіотекѣ они были одни. Никакой торжественности. Президентъ Гардуэнъ открылъ засѣданіе слѣдующими словами:
-- Господа! нѣтъ надобности разъяснять положеніе. Всѣ знаютъ, въ чемъ дѣло. Статья 68 конституціи была настоятельна. Верховный судъ долженъ былъ собраться, подъ опасеніемъ, въ противномъ случаѣ, быть обвиненнымъ въ измѣнѣ. Судьи не особенно спѣшили, но, наконецъ, объявили судъ состоявшимся; секретаремъ назначили Бернара, главнаго секретаря кассаціонаго суда; за нимъ послали, а въ ожиданіи его прихода, попросили библіотекаря, г. Деневера вести журналъ. Условились о времени и мѣстѣ, гдѣ сойтись вечеромъ. Подвергли обсужденію выходку конституціоналиста Мартена, за которую даже разсердились на него, какъ за попытку политики оказать давленіе на судъ. Толковали немножко о соціализмѣ, о красной республикѣ, о томъ рѣшеніи, которое нужно было постановить. Разговаривали, разсказывали, порицали, дѣлали предположенія, тянули... Чего же собственно они ждали?
Мы уже видѣли, что дѣлалъ, въ свой чередъ, полицейскій комиссаръ.
Дѣло въ томъ, что выборъ этой удаленной залы вызывало сомнѣнія. Если предположить, что народъ могъ ворваться въ зданіе суда и потребовать, чтобы верховный судъ исполнилъ долгъ свой, то выборъ этотъ казался вполнѣ удачнымъ; но съ другой стороны, представлялось и такое соображеніе: явится полиція, разумѣется, съ тѣмъ, чтобы разогнать верховный судъ и вдругъ его не найдетъ... Съ этой точки зрѣнія, конечно, нельзя было назвать выборъ удачнымъ.
Верховный судъ хотѣлъ скрыться; но ему слишкомъ хорошо удалось это.
Прискорбно было думать, что когда полиція и вооружонная сила явятся -- дѣло зайдетъ уже слишкомъ далеко и верховный судъ будетъ скомпрометированъ.
Канцелярія была организована, теперь надо было организовать самое засѣданіе. Этотъ второй шагъ былъ гораздо важнѣе перваго.
Судьи нарочно тянули время, въ надеждѣ, что судьба, наконецъ, рѣшить въ пользу той или другой стороны -- въ пользу собранія или въ пользу президента, противъ переворота или за него -- и что тогда верховный судъ, совершенно безопасно для себя, можетъ схватить кого-нибудь за воротъ. Очень долго обсуждался вопросъ, тотчасъ ли декретировать обвиненіе президента, или ограничиться только предварительнымъ постановленіемъ. Послѣднее мнѣніе превозмогло.
Они редижировали постановленіе; не то честное, рѣзкое постановленіе, которое было обнародовано и наклеено на стѣнахъ, благодаря усиліямъ представителей лѣвой, и куда вошли такія грубыя, неприличныя слова, какъ "преступленіе" и "государственная измѣна" -- нѣтъ, такое постановленіе слишкомъ отзывается оружіемъ... Судейская мудрость состоитъ въ томъ, чтобы постановить рѣшеніе, которое въ сущности не есть рѣшеніе, которое ни къ чему не обязываетъ, гдѣ обо всемъ говорится условно, гдѣ никто не обвиняется и вещи не называются настоящими именами. Рѣшенія этого рода дозволяютъ выжидать, и серьёзнымъ людямъ отнюдь не слѣдуетъ, въ щекотливыхъ обстоятельствахъ, легкомысленно прибѣгать къ такой грубой вещи, какъ правда. Верховный судъ это понялъ, и постановилъ рѣшеніе осторожное: оно оставалось до сихъ поръ въ неизвѣстности и печатается здѣсь въ первый разъ. Вотъ оно. Это chef-d'oeuvre двусмысленности.
Извлеченіе