Но онъ не нашелъ его, и удалился. И, однакоже, верховный судъ собрался. Гдѣ и какъ? Въ самой дальней, въ самой скрытой залѣ, во всемъ зданіи, носившей названіе библіотеки кассаціоннаго суда. Эта обширная вала освѣщалась двумя окнами, выходившими на внутренній дворъ. Мебель ея состояла изъ нѣсколькихъ кожанныхъ стульевъ и большого стола, покрытаго зеленымъ сукномъ; а по стѣнамъ, снизу до верху, шли полки съ юридическими книгами.
Въ эту-то уединенную залу, 2 то декабря, около 11-ти часовъ, пришли, одинъ за другимъ, нѣсколько человѣкъ, одѣтыхъ въ черное, но безъ судейскихъ робъ и безъ знаковъ, съ испуганнымъ, растеряннымъ видомъ. Они покачивали головами и говорили между собою вполголоса. Эти дрожавшіе отъ страха людибыли верховный судъ.
Верховный судъ, согласно конституціи, состоялъ изъ семи лицъ: президента, четырехъ судей, и двухъ добавочныхъ, избираемыхъ кассаціоннымъ судомъ изъ своей среды и ежегодно смѣняющихся.
Въ декабрѣ 1851 г. судьями были: Гардуенъ, Патайль, Моро, Делапальмъ, Коши, Гранде и Кено. Двое послѣдніе были добавочными.
Эти люди, почти неизвѣстные, имѣли кое-какіе антецеденты. Коши, занимавшій, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, должность президента королевскаго суда въ Парижѣ, человѣкъ мягкій, легко поддающійся страху, былъ братомъ математика, члена акедеміи, которому принадлежитъ изслѣдованіе о звуковыхъ волнахъ, и бывшаго архиваріуса палаты пэровъ. Делапальмъ былъ прежде прокуроромъ, сильно замѣшаннымъ въ разныхъ процессахъ, касавшихся печати, при реставраціи. Патайль былъ депутатомъ лѣваго центра во время іюльской монархіи. Моро былъ замѣчателенъ тѣмъ, что его прозвали сенскимъ, въ отличіе отъ Моро, изъ департамента Мёрты, который, въ своей чередъ, былъ замѣчателенъ тѣмъ, что его прозвали Мёртскимъ, въ отличіе отъ Моро изъ департамента Сены. Гранде, первый изъ добавочныхъ судей, былъ президентомъ палаты въ Парижѣ. Я читалъ о немъ слѣдующую похвалу: "никто не замѣчалъ у него ни характера, ни какого-либо опредѣленнаго мнѣнія". Второй добавочный, Кено -- либералъ, депутатъ, чиновникъ, прокуроръ, консерваторъ, начитанный, послушный и умѣвшій всѣмъ пользоваться для того, чтобы проложить себѣ дорожку изъ уголовнаго суда въ кассаціонный, гдѣ онъ принадлежалъ къ строгимъ. 1848 годъ шокировалъ его понятія о правѣ и онъ вышелъ въ отставку, послѣ 24-го февраля; но послѣ 2-го декабря -- не вышелъ.
Гардуэнъ, предсѣдатель верховнаго суда и бывшій предсѣдатель ассизовъ, человѣкъ религіозный, суровый янсенистъ, считавшійся между своими товарищами "неподкупнымъ судьей", усердный чтецъ Николля, жившій душой въ "Port Royal'ѣ", напоминалъ тѣхъ старыхъ парламентаристовъ, обитавшихъ въ Марэ, которые ѣздили въ судъ верхомъ на мулѣ. Но мулъ теперь вышелъ изъ моды и тотъ, кто посѣтилъ бы президента Гардуэна, нашелъ бы въ его конюшнѣ также мало упрямства, какъ и въ его совѣсти.
Утромъ 2-го декабря, въ 9 часовъ, два человѣка поднимались по лѣстницѣ въ квартиру г. Гардузна, въ улицѣ Конде, No 10, и встрѣтились у его дверей. Это были Патайль и одинъ изъ самыхъ замѣчательныхъ адвокатовъ при кассаціонномъ судѣ, бывшій членъ учредительнаго собранія Мартенъ (изъ Страсбурга). Патайль явился, чтобы отдать себя въ распоряженіе Гардуэна.
Первой мыслью Мартена, по прочтеніи аффишъ, возвѣщавшихъ переворотъ, была мысль о верховномъ судѣ. Г. Гардуэнъ пригласилъ Патайля пройти въ другую комнату, и принялъ Мартена какъ человѣка, съ которымъ не хотятъ говорить при свидѣтеляхъ. Когда Мартенъ потребовалъ созванія верховнаго суда, Гардуэнъ выразилъ желаніе, чтобъ "его оставили дѣйствовать", объявилъ, что "верховный судъ исполнить свой долгъ", но что прежде всего ему нужно было, посовѣтоваться съ своими товарищами, окончилъ слѣдующими словами: Сегодня или завтра все будетъ сд ѣ лано.-- "Сегодня или завтра! воскликнулъ Мартенъ. Но спасеніе республики, г. президентъ, спасеніе страны, зависитъ" можетъ быть, отъ того, что верховный судъ сдѣлаетъ или чего онъ не сдѣлаетъ. На васъ лежитъ большая отвѣтственность. Подумайте объ этомъ. Когда называешься верховнымъ судомъ, то исполнять долгъ свой слѣдуетъ не сегодня и не завтра, а немедленно, тотчасъ-же; не теряя ни одной минуты, не колеблясь ни одного мгновенія". Мартенъ прибавилъ: если вамъ нуженъ человѣкъ, готовый на энергическія мѣры -- я предлагаю себя.
Гардуэнъ отклонилъ предложеніе, сказалъ, что не будетъ терять ни одной минуты и попросилъ только позволенія посовѣтоваться съ своимъ товарищемъ, Патайлемъ.
Онъ дѣйствительно созвалъ верховный судъ къ 11-ти часамъ. Положено было собраться въ библіотечной залѣ.