-- Потомъ, всей толпой, отправимся къ зданію собранія; прорвемся, если встрѣтимъ сопротивленіе -- силой, и съ крыльца прочитаемъ декретъ о низложеніи.
-- Хорошо; мы идемъ съ вами, сказалъ Маркъ Дюфрессъ.
(Пять членовъ лѣвой пошли въ нѣкоторомъ разстояніи отъ колонны. Въ колоннѣ нашлось нѣсколько друзей ихъ, которые тотчасъ же къ нимъ примкнули. И мы констатируемъ здѣсь фактъ, не придавая ему, впрочемъ, болѣе значенія, нежели сколько онъ имѣетъ, что обѣ фракціи представителей, въ этой импровизированной сходкѣ, направлялись къ мэріи, не смѣшиваясь одна съ другой, и занимая каждая особую сторону улицы. При этомъ, случаю угодно было распорядиться такъ, что члены большинства шли по правой, а члены меньшинства по лѣвой сторонѣ ея.
Ни на комъ не было шарфовъ. Ни по какимъ внѣшнимъ признакомъ нельзя было узнать представителей народа. Прохожіе смотрѣли на нихъ съ удивленіемъ, и, казалось, не понимали, что это за процессія, безмолвно двигающаяся по пустыннымъ улицамъ Сен-Жерменскаго Предмѣстья? Часть Парижа еще ничего не знала о переворотѣ.
Въ стратегическомъ отношеніи, какъ оборонительный пунктъ, мэрія 10-го округа была дурно избрана. Расположенная въ узкой улицѣ, въ коротенькой части улицы Греннелль Сен-Жерменъ находящейся между улицами: Св. Отцовъ и Sépulcre, и по близости отъ площадки Круа-Ружъ, куда войска могутъ подойти съ столькихъ различныхъ пунктовъ, мэрія 10-го округа, стѣсненная, блокированная со всѣхъ сторонъ, была бы плохой цитаделью для народнаго представительства, въ случаѣ нападенія на него. Правда, что выборъ цитадели точно такъ же труденъ, какъ впослѣдствіи выборъ генерала.
Прибытіе, въ мэрію, казалось, произошло при хорошихъ предзнаменованіяхъ. Большія ворота, ведущія на четырехъ-угольный дворъ, были заперты; ихъ отворили національные гвардейцы -- человѣкъ около двадцати -- стоявшіе въ караулѣ; они взялись за ружья и отдали военную честь собранію. Представители вошли. Помощникъ мэра почтительно, встрѣтилъ ихъ на порогѣ мэріи.
-- Дворецъ національнаго собранія, сказали представители:-- запертъ войскомъ; мы пришли, чтобы открыть засѣданіе здѣсь. Помощникъ мэра провелъ ихъ въ первый этажъ и велѣлъ отпоретъ для нихъ большую муниципальную залу. Національные гвардейцы кричали, "да здравствуетъ національное собраніе!"
Когда представители вошли, двери заперли. Толпа начинала собираться на улицѣ и кричала: да здравствуетъ собраніе! Нѣсколько постороннихъ лицъ, не принадлежавшихъ къ собранію, проникли въ мэрію, одновременно съ представителями. Боялись слишкомъ большого скопленія народа, и потому къ маленькой боковой двери, оставшейся отворенною, поставили двухъ часовыхъ, съ приказаніемъ не пропускать никого, кромѣ представителей, которые могли еще подойти. У той же двери, сталъ г. Овенъ Траншеръ, чтобы узнавать вновь приходящихъ въ лицо.
Представителей, когда они пришли въ мэрію, было нѣсколько менѣе трехсотъ; потомъ число ихъ превзошло эту цифру. Было около одиннадцати часовъ дня. Не всѣ вошли тотчасъ же въ валу, гдѣ должно было происходить засѣданіе. Нѣкоторые, преимущественно члены лѣвой, оставались на дворѣ, смѣшавшись съ національными гвардейцами и гражданами.
Говорили о томъ, что дѣлать. Тутъ встрѣтилось первое затрудненіе. Старшій по возрасту,-- doyen d'âge -- былъ г. Кератри. Слѣдовало ли избрать его предсѣдателемъ? Представители, собравшіеся въ залѣ, указывали на него. Представители, остававшіеся на дворѣ, колебались. Маркъ Дюфрессъ подошелъ къ Жюлю де-Ластера и Леону де-Мальвилю, находившимся между представителями лѣвой, и сказалъ имъ: "Что они тамъ на верху затѣваютъ? Избрать въ предсѣдатели Кератри! Но вѣдь имя Кератри точно также испугаетъ народъ, какъ мое испугало бы буржуазію!"