Тогда въ казармѣ поднялся шумъ, подобно шуму разъяренныхъ пчелъ въ ульѣ. Представители взбирались вверхъ и опускались внизъ по лѣстницамъ, подходили въ фурѣ, чтобы разсмотрѣть ее поближе. Нѣкоторые дотрогивались до нея, не вѣря своимъ глазамъ. Пискатори столкнулся съ Шамболемъ и крикнулъ ему:
-- Я отправляюсь въ этомъ!
Берье встрѣтился съ Евгеніемъ Сю и они обмѣнялись слѣдующими словами.
-- Вы куда?
-- На Монъ-Валерьенъ. А вы?
-- Не знаю.
Въ половинѣ одинадцатаго, передъ отправленіемъ, началась перекличка. Какіе-то агенты помѣстились у стола между двумя свѣчами въ нижней валѣ, внизу лѣстницы и представители были вызываемы по двое. Представители условились не называть себя и отвѣчать при каждомъ имени: -- "нѣтъ". Но тѣ изъ "бурграфовъ", которые приняли приглашеніе Ферэ, сочли это мелочное сопротивленіе недостойнымъ ихъ и отвѣчали на призывъ. Это увлекло и остальныхъ. Всѣ откликнулись на свои имена. Между легитимистами произошло нѣсколько трагикомическихъ сценъ. Они -- единственные изъ всѣхъ, которымъ ничто не угрожало, упорно считали себя въ опасности. Они не выпускали одного изъ своихъ ораторовъ, они обнимали его и удерживали чуть не со слезами, крича:
-- Не уѣзжайте! Знаете ли вы, куда васъ ведутъ? Подумайте о венсенскихъ рвахъ.
Представители, вызываемые, какъ мы сказали, по парно, дефилировали въ нижней залѣ передъ агентами; затѣмъ усаживались въ Фуру. Нагрузка эта, повидимому, производилась какъ попало и наудачу; однакожъ, впослѣдствіи, судя по различію обращенія съ представителями въ разныхъ тюрьмахъ, можно было видѣть, что эта безпорядочность, пожалуй, не была лишена нѣкотораго порядка. Когда первая фура была полна, подали другую" такого же вида. Агенты съ карандашомъ и записною книжкой въ рукахъ, записывали имена лицъ, помѣщенныхъ въ каждой фурѣ. Эти люди знали представителей. Когда Маркъ Дюфрессъ, вызванный въ свою очередь, вошелъ въ нижнюю залу, его сопровождалъ Бенуа (Ронскій).
-- А! вотъ господинъ Маркъ Дюфрессъ, сказала личность, державшая карандашъ.