-- Э! сказалъ Шарамоль.-- Ходитъ такимъ образомъ и въ такомъ костюмѣ! Ужь, конечно, это не шпіонъ.
-- Любезный сотоварищъ! отвѣчалъ я ему:-- Бедо ужь констатировалъ, что полиція глупа.
Мы вошли. Зала и маленькая передняя, предшествовавшая ей, были наполнены представителями, къ которымъ примѣшивалось множество лицъ, не принадлежавшихъ къ собранію. Тутъ находились нѣкоторые изъ бывшихъ членовъ учредительнаго собранія, между прочимъ, Бастидъ, и многіе сотрудники демократическихъ газетъ. Отъ Насіоналя явились сюда Александръ Рей и Леопольдъ Дюрасъ, отъ Революціи Ксавье Дюррьё, Васбентеръ и Ватрипонъ, отъ Avènement du Peuple -- Костъ. Всѣ другіе сотрудники Avènement du Peuple сидѣли въ тюрьмѣ. Около 60 членовъ лѣвой были на лицо. Всѣ стояли; и слышался гулъ голосовъ. Леопольдъ Дюрасъ только что разсказалъ о вторженіи въ кафе Бонвале. Жюль-Фавръ и Боденъ, сидя за маленькимъ столикомъ, между двумя окнами, писали. Передъ Боденомъ лежалъ раскрытый экземпляръ конституціи, изъ котораго онъ выписывалъ статью 68-ю.
Когда мы вошли, водворилось молчаніе и насъ спросили: что новаго? Шарамоль разсказалъ что произошло на бульварѣ Тампль, и какой онъ далъ мнѣ совѣтъ. Его одобрили. Со всѣхъ сторонъ раздавался вопросъ: что дѣлать? Я сталъ держать рѣчь.
-- Пойдемъ прямо къ цѣли, сказалъ я.-- Луи-Бонапартъ все подвигается впередъ, а наши шансы на успѣхъ все уменьшаются; или лучше сказать, у него въ рукахъ все, а у насъ еще ничего. Мы съ Шарамолемъ должны были отдѣлиться отъ полковника Форестье. Я сомнѣваюсь, чтобъ ему удалось. Луи Бонапартъ дѣлаетъ все что можетъ, чтобъ уничтожить насъ. Нужно выйти изъ мрака; нужно, чтобъ чувствовали, что мы тутъ. Нужно дуть на начинающійся пожаръ, искру котораго мы видѣли на бульварѣ Тампль. Мы должны написать прокламацію, во что бы то ни стало напечатать ее и какимъ бы то ни было образомъ наклеить ее повсюду. Это необходимо и тотчасъ же. Что-нибудь краткое, сильное, энергичное. Никакихъ фразъ. Десять строкъ -- призывъ къ оружію. Мы -- законъ; а бываютъ дни, когда законъ долженъ прибѣгнуть къ воинственному крику! Законъ, объявляющій измѣнника внѣ закона, это нѣчто великое и страшное. Сдѣлаемъ это.
Меня прервали:-- Да; это такъ. Прокламацію!
-- Диктуйте, диктуйте!
-- Диктуйте, сказалъ мнѣ Боденъ.-- Я пишу.
Я продиктовалъ: "Къ народу. Луи Бонапартъ измѣнникъ. Онъ нарушилъ конституцію. Онъ клятвопреступникъ. Онъ внѣ закона".
-- Такъ! Такъ! внѣ закона! кричали мнѣ со всѣхъ сторонъ.