-- Подпишемтесь всѣ, сказалъ Пелльтанъ.
-- Надо сейчасъ же отыскать типографію, сказалъ Шёльхеръ:-- прокламація должна быть немедленно обнародована.
-- Пока не стемнѣло... Дни коротки, прибавилъ Жуаньо.
-- Скорѣе, скорѣе, какъ можно болѣе копій!.. кричали со всѣхъ сторонъ.
Боденъ, быстрый и молчаливый, снималъ уже вторую, копію съ прокламаціи.
Изъ толпы вышелъ молодой человѣкъ, сотрудникъ одной республиканской провинціальной газеты и объявилъ, что если ему тотчасъ же вручатъ копію съ прокламаціи, то не пройдетъ двухъ часовъ, какъ она будетъ прибита на всѣхъ углахъ парижскихъ улицъ.
Я спросилъ его: Какъ ваше имя?
Онъ отвѣчалъ мнѣ: Милльеръ.
Милльеръ! Вотъ какъ это имя впервые появилось въ мрачные дни нашей исторіи! Я до сихъ поръ вижу передъ собой этого блѣднаго молодого человѣка, съ проницательнымъ и, вмѣстѣ задумчивымъ взглядомъ... Его ожидали смерть и Пантеонъ. Онъ былъ еще слишкомъ малоизвѣстенъ для того, чтобы вступить въ храмъ, но уже достаточно заслужилъ, чтобъ умереть на порогѣ его {Милльеръ былъ разстрѣлянъ, во время коммуны, у входа въ Пантеонъ. Пр. перев. }.
Боденъ показалъ ему копію, которую только что кончилъ. Милльеръ приблизился.