Вальжанъ машинально отвѣтилъ что-то, чего потомъ онъ никогда не могъ припомнить.
Къ счастью, явился докторъ, и помогъ г. Маделену.
-- Дитя мое, сказалъ докторъ: -- успокойтесь, ваша дочь здѣсь.
Глаза Фантины загорѣлись. Она сложила руки, выражая мольбу страстную и вмѣстѣ съ тѣмъ краткую.
-- О, воскликнула она: -- принесите мнѣ ее!
Трогательное заблужденіе матери! Для нея Казеттъ была все еще ребенкомъ, котораго носить на рукахъ.
-- Нѣтъ, возразилъ докторъ: -- сейчасъ нельзя; у васъ лихорадка. Свиданіе съ ребенкомъ повредитъ вамъ. Сначала надо выздоровѣть.
-- Да вѣдь я здорова, говорю вамъ, что я здорова! сказала она дерзко. -- Что за оселъ этотъ докторъ. Слышите, я, я хочу видѣть своего ребенка.
-- Вотъ видите ли, сказалъ докторъ: -- какъ вы сердитесь. Пока вы будете въ такомъ положеніи, я не позволю показать вамъ его. Мало того, чтобы увидать его, надо жить для него. Когда же вы будете благоразумнѣе, я самъ приведу его къ вамъ.
-- Простите, докторъ, ради Бога простите, сказала опечаленная Фантина. -- Прежде я не стала бы говорить такъ, какъ я говорю теперь, но я была такъ несчастлива, я право иногда не помню, что говорю. Я понимаю, вы боитесь взволновать меня, но ей-богу мнѣ не сдѣлается хуже. Со вчерашняго вечера я вижу ее, постоянно предъ собой. И знаете ли, если бы сейчасъ мнѣ ее принесли, я бы заговорила съ пей совсѣмъ спокойно. Право. Развѣ не естественно, что мнѣ хочется видѣть дочь свою? Я не сержусь. Я знаю, что буду счастлива. Всю ночь я видѣла какіе-то свѣтлые лики и всѣ они мнѣ улыбались. У меня нѣть больше лихорадки, -- я здорова; я чувствую, что у меня больше ничего не болитъ; но я лягу, какъ больная, не буду шевелиться, чтобы доставить удовольствіе женщинамъ, которыя при мнѣ; онѣ увидятъ, что я такъ спокойна и скажутъ: надо привести къ ней ея ребенка.