-- И потомъ садъ слишкомъ малъ для выздоравливающихъ.
-- И это мнѣ уже говорили.
Разговоръ этотъ происходилъ въ столовой.
Помолчавъ нѣсколько, епископъ спросилъ директора:
-- Какъ вы думаете, сколько постелей помѣстится въ этой комнатѣ?
-- Я думаю постелей двадцать, отвѣтилъ; самъ на свой вопросъ епископъ, какъ бы говоря самъ съ собой. Потомъ, обратясь къ директору, онъ сказалъ:
-- Господинъ директоръ, тутъ должна быть ошибка. У васъ двадцать шесть человѣкъ въ пяти или шести маленькихъ комнатахъ. Мы же трое имѣемъ мѣста на шестьдесятъ человѣкъ; это очевидно ошибка -- вы занимаете мое помѣщеніе, а я ваше.
На другой день больные были переведены въ домъ епископа, а епископъ помѣстился въ госпиталѣ.
Мирьель не имѣлъ никакого состоянія; сестра его, старая дѣвушка, лѣтъ шестидесяти, получала пенсію въ пятьсотъ франковъ; самъ же Мирьель, какъ епископъ, пользовался содержаніемъ въ пятьнадцать тысячъ франковъ. Изъ этой суммы онъ оставилъ на свои личные расходы тысячу франковъ; все остальное опредѣлилъ раздавать бѣднымъ и на богоугодныя заведенія. Такъ же поступалъ онъ н съ деньгами , опредѣленными ему на разъѣзды.
Всѣ свои еписконскіе доходы Мирьель раздавалъ точно также бѣднымъ. Вскорѣ домъ его сдѣлался мѣстомъ, куда стекались и тѣ, у кого было много денегъ и тѣ, у кого ихъ вовсе не было. Первые, чтобы оказать помощь, вторые, чтобы получать ее. Большія суммы переходили этимъ путемъ чрезъ руки епископа, но ничто не могло заставить его измѣнить хоть что нибудь въ своемъ образѣ жизни, увеличить размѣръ своихъ личныхъ расходовъ.