-- Нѣтъ, сказала Далія: -- мысль Толоміеса. Это видно.
-- Въ такомъ случаѣ, возразила Фавурита: -- смерть Бланшьелю, и ура Толоміесу!
-- Ура Толоміесу! крикнули Далія и Зефина.
И онѣ разразились хохотомъ.
Фантина смѣялась вмѣстѣ съ другими.
Черезъ часъ, возвратившись къ себѣ, она плакала. Мы уже сказали -- она любила въ первый разъ; Толоміесу отдалась она, какъ мужу; у бѣдной дѣвушки былъ ребенокъ.
IX.
Въ первой четверти нынѣшняго столѣтія въ Монферменѣ, близь Парижа, была харчевня, нынче уже не существующая. Ее содержали Тенордье, мужъ и жена. Харчевня лежала въ булочномъ переулкѣ. Надъ дверями харчевни красовалась вывѣска, съ изображеніемъ фигуры, похожей на человѣка, несущаго на спинѣ другаго человѣка въ генеральскихъ золотыхъ эполетахъ; красныя пятна обозначали кровь; на всѣхъ пустыхъ мѣстахъ картинки былъ нарисованъ дымъ, заставлявшій предполагать сраженіе. Внизу подпись: "Ватерлооскій сержантъ".
Предъ этой-то харчевней, въ одинъ великій вечеръ 1818 года, стояли передки телеги, какія употребляются въ лѣсистыхъ мѣстахъ для перевозки толстыхъ досокъ и бревенъ. Передокъ состоялъ изъ маленькой желѣзной оси, съ тяжелымъ дышломъ, на двухъ огромныхъ колесахъ. Подъ осью висѣла желѣзная толстая цѣпь полукругомъ, довольно низко къ землѣ. Въ этомъ полукругѣ, какъ на качеляхъ, сидѣли двѣ дѣвочки. Одна лѣтъ двухъ съ половиной, другая мѣсяцевъ восемнадцати. Старина держала младшую на рукахъ. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нихъ на порогѣ харчевни, сидѣла мать и длинной веревочкой, привязанной къ цѣпи, качала дѣтей.
Качая, мать пѣла фальшивымъ голосомъ романсъ, бывшій тогда въ модѣ.