Фантина не видѣла своего роднаго города около десяти лѣтъ; въ то время какъ она сама становилась все бѣднѣе и бѣднѣе, ея родные богатѣли и въ послѣдніе два года М.-- на М. сдѣлался цвѣтущимъ промышленнымъ городомъ.
Съ незапамятныхъ временъ М.-- на М.-- фабриковалъ поддѣльные англійскіе ленты, изготовлялъ мелкія вещицы изъ чернаго стекла. Промышленность эта шла однако туго отъ дороговизны матеріаловъ. Въ 1813 году, какой-то неизвѣстный человѣкъ, поселившись въ М.-- на М.--, придумалъ замѣнить гуммилакъ резиной, и ввести въ дѣло соду. Такое незначительное измѣненіе сдѣлало во всемъ производствѣ совершенную революцію. Пониженіе цѣны продукта возводило поднять задѣльную плату рабочимъ, улучшить самое производство и увеличить сбытъ.
Въ три года изобрѣтатель разбогатѣлъ, и разбогатѣли всѣ тѣ, кто имѣлъ съ нимъ дѣло. Но кто онъ былъ такой, этого никто не зналъ; разсказывали только, что когда онъ пришелъ въ городъ, денегъ у него было не много ; что въ тотъ вечеръ, когда онъ входилъ въ М.-- на М.-- съ мѣшкомъ на спинѣ и съ большой палкой въ рукѣ, случился пожаръ въ полиціи. Незнакомецъ бросился въ огонь и съ опасностію жизни спасъ двухъ дѣтей, какъ оказалось дѣтей капитана жандармовъ. Это обстоятельство послужило къ тому, что никто не спросилъ паспортъ незнакомца. Но онъ звалъ себя "отецъ Маделенъ".
Это былъ человѣкъ лѣтъ пятидесяти, особеннаго вида, добрый. Вотъ все, что могли сказать о немъ.
Благодаря быстрому развитію производства, М.-- на М.-- сдѣлался значительнымъ промышленнымъ центромъ, велъ обширную торговлю съ Испаніей и почти конкуррировалъ съ Лондономъ и Берлиномъ. Выгоды отца Маделена были такъ велики, что со втораго года онъ могъ уже выстроить большую фабрику. Въ ней устроилъ онъ двѣ огромныя мастерскія; одну для мужчинъ, другую для женщинъ. Нуждающійся, кто бы онъ ни былъ, могъ смѣло явиться на фабрику, съ полной увѣренностью, что онъ найдетъ занятіе и хлѣбъ. Отецъ Маделенъ требовалъ только честности и нравственности, и въ этомъ отношеніи онъ былъ строгъ и нетерпимъ. Со времени отца Маделена страна совсѣмъ ожила; прогулы въ заработкахъ и бѣдность стали неизвѣстны: не было въ окрестностяхъ ни одного бѣдняка, у котораго не нашлось бы хоть немного денегъ. Отецъ Маделенъ давалъ всѣмъ работу.
Въ отцѣ Маделенѣ поражала особенно одна вещь, странная въ коммерческомъ человѣкѣ: его промышленныя занятія не составляли главнаго предмета его заботъ; казалось, онъ думалъ больше о другихъ, чѣмъ о себѣ. Въ 1820 году, на его имя лежали у Лафита шестьсотъ тридцать тысячъ франковъ; но прежде, чѣмъ онъ скопилъ эту сумму, онъ истратилъ болѣе милліона на городъ и на бѣдныхъ.
Въ первое время появленія отца Маделена, когда онъ еще только каталъ свою промышленность, добрые люди говорю": "этотъ гуси хочетъ разбогатѣть". Но когда онъ обогатилъ страну, прежде чѣмъ обогатился самъ, тѣ же добрые люди стали говорятъ: со, это человѣкъ честолюбивый". Это казалось тѣмъ болѣе правдоподобнымъ, что отецъ Маделенъ былъ набоженъ, а на набожность тогда смотрѣли весьма хорошо. И онъ ходилъ регулярно каждое воскресенье къ ранней обѣдни.
Между тѣмъ, разъ въ 1819 году, пронесся слухъ, что по представленію префекта отецъ Меделенъ, во уваженіе значительныхъ услугъ, оказанныхъ странѣ, назначенъ мэромъ въ М.-- на М.-- Тѣ, кто говорили, что отецъ Меделенъ человѣкъ честолюбивый, воспользовались этимъ случаемъ, чтобы кричать вездѣ: "а что мы говорили?" Чрезъ нѣсколько дней назначеніе было напечатано въ "Монитерѣ"; но на другой же день отецъ Маделенъ отказался.
Въ томъ же году предметы фабрикаціи Маделена находились на промышленной выставкѣ; и по представленію экспертовъ, король пожаловалъ изобрѣтателю почетнаго легіона. Новые толки въ городѣ: "вотъ чего хотѣлъ онъ! креста!" Отецъ Маделенъ отказался и отъ креста.
Разумѣется, такой человѣкъ былъ для всѣхъ загадкой.