-- Никто не хочетъ заработать двадцать луидоровъ и спасти жизнь старика?
Никто не отвѣчалъ. Только Жоверъ возразилъ:
-- Я зналъ одного человѣка способнаго замѣнить подъемъ: это былъ каторжный.
-- Ай! давитъ! кричалъ старикъ.
Маделенъ поднилъ голову, встрѣтилъ взглядъ Жовера, постоянно устремленный на него, посмотрѣлъ на неподвижную толпу и улыбнулся печально. Потомъ, не говоря ни слова, упалъ на колѣни, и прежде, чѣмъ толпа успѣла крикнуть, онъ былъ уже подъ телегой.
Почти плашмя, подъ этой страшной тяжестью, Маделенъ пытался напрасно подвинуть колѣни впередъ, чтобы упереться. Ему кричали, чтобы онъ вылѣзъ, даже старикъ Фашлеванъ говорилъ: "господинъ Маделенъ! уходите! вы видите, что я долженъ умереть! оставьте меня! Васъ раздавитъ!" Но Маделенъ не отвѣчалъ.
У присутствующихъ захватило дыханіе. А телега все погружалась въ грязь глубже, и было, казалось, даже невозможнымъ, чтобы и Маделенъ могъ вылѣзть изъ-подъ нея.
Но вдругъ громадная масса заколебалась, телега начала подниматься медленно и показались ободья колесъ. Тогда изъ-подъ телеги раздался крикъ: "скорѣе! пособите!" Это кричалъ Маделенъ, дѣлавшій послѣднее усиліе.
Все кинулись помогать: телегу подняли -- Фашлеванъ былъ спасенъ.
Маделенъ всталъ, онъ былъ блѣденъ, нотъ струился съ него; платье было разодрано, въ грязи. Старикъ цаловалъ его колѣни, называя своимъ спасителемъ. Маделенъ устремилъ спокойный взглядъ на Жовера; Жоверъ не спускалъ съ него глазъ.