Фошлевана отправили въ больницу, устроенную Маделеномъ для своихъ рабочихъ. На другой день старикъ нашелъ на своемъ столикѣ билетъ въ тысячу франковъ и записочку отъ Маделена: "я покупаю вашу телегу и лошадь". Фашлеванъ выздоровѣлъ, но ужь не могъ владѣть вполнѣ ногой и Маделенъ пристроилъ его садовникомъ въ монастырь.
XII.
Когда Фантина пришла въ М.-- на М.--, городъ процвѣталъ вполнѣ, и она безъ труда поступила на фабрику къ Маделену. Хотя отъ непривычки къ дѣлу она и заработывала не много, однако столько, что могла жить безбѣдно. Она наняла маленькую комнату, обзавелась въ долгъ мебелью, мечтала ужь о своей Казеттъ и была почти счастлива.
Не смѣя сказать, что она была замужемъ, Фантина остерегалась говорить о своей дочери. Но тайна открылась: ее разболталъ публичный писецъ, писавшій Фантинѣ письма.
Разъ, утромъ, надзирательница мастерской, вручивъ Фантинѣ пятьдесятъ франковъ, сказала ей, что она уволена съ фабрики, и по приказанію мэра должна оставить городъ.
Это случилось, какъ разъ въ то время, когда Тенордье стала требовать пятнадцать франковъ въ мѣсяцъ.
Фантина была совершенно убита отказомъ отъ мастерской. Оставить городъ она не могла, не заплативъ долговъ, а пятидесяти франковъ для этого было мало. Совѣтовали ей сходить къ мэру, но она не рѣшилась.
А между тѣмъ Маделенъ не зналъ ничего. Всѣмъ этимъ распорядилась сама надзирательница, старая дѣва, рекомендованная ему мѣстнымъ священникомъ.
Фантина пробовала наняться въ горничныя, но ее не брали; она принялась шить солдатскія рубашки для гарнизона и заработывала двѣнадцать су въ день. Въ это-то время она и стала платить неисправно Тенордье. Бѣдность ее угнетала, усиленная работа истомляла, сухой кашель сталъ усиливаться.
Наступила вновь зима; дни стали короче, работы убавилась; новые расходы на отопленіе и свѣчи. Ужасное время!