-- Опять нет?
Мариус совершенно серьезно сказал ей:
-- Уверяю тебя, Козетта, что это невозможно.
-- А! Вы говорите строгим голосом, милостивый государь! Хорошо, я ухожу. Отец, вы меня не поддержали. Господин отец и господин муж -- вы оба тираны. Я сейчас скажу это дедушке. Может быть, вы думаете, что я сейчас же вернусь нежничать с вами, в таком случае вы очень ошибаетесь. Я горда. Теперь можете приходить сами. Вы увидите, что без меня вам станет скучно. Я ухожу -- это решено.
И она вышла.
Через две секунды дверь опять отворилась, ее прелестное свежее личико еще раз выглянуло, и она крикнула:
-- Я очень сильно рассердилась!
Дверь закрылась, и снова установился мрак. Это был как бы сбившийся с дороги солнечный луч, который, даже не подозревая об этом, вдруг прорезал мрак.
Мариус удостоверился, что дверь плотно затворена.
-- Бедная Козетта! -- прошептал он. -- Когда она узнает...