Козетта -- читай Эфрази. Маленькую звали Эфрази. Но из Эфрази мать сочинила Козетту, в силу того прелестного, грациозного инстинкта матерей и народа, который превращает Жозефу в Пепиту, а Франсуазу в Силетту. Это род производных слов, сбивающий с толку науку этимологов. Мы знавали одну бабушку, которой удалось из Федора сделать Гнон.
-- А сколько лет ей?
-- К трем близко.
-- Точь-в-точь моя старшенькая.
Между тем три девочки прижались все вместе в позе глубочайшей тревоги и благоговения; совершилось событие: из земли выполз большой червь; им было немножко страшно, но они были в восторге.
Их сияющие лобики соприкасались -- словно три головки под одним сиянием.
-- Дети, -- воскликнула мадам Тенардье, -- этот народ живо знакомится! Вот они все три, ни дать ни взять три сестры!
Это слово было искрой, которой, очевидно, ждала другая мать. Она схватила мадам Тенардье за руку, пристально посмотрела и сказала:
-- Хотите оставить у себя моего ребенка?
У Тенардье вырвался удивленный жест, не означающий ни согласия, ни отказа.