-- А сколько может стоить такая пара чулок, когда будет готова?
-- По крайней мере тридцать су, -- ответила Тенардье, кинув на него презрительный взгляд.
-- А уступите вы их за пять франков?
-- Черт возьми! -- воскликнул один из извозчиков с грубым смехом. -- Пять франков! Как не уступить! Еще бы! Целых пять кругляков.
-- Да, -- вмешалась Тенардье, -- если такова ваша фантазия, сударь, то можно будет уступить. Мы ни в чем не отказываем постояльцам!
-- Только деньги на стол сейчас же, -- прибавил муж своим отрывистым, решительным тоном.
-- Я покупаю эту пару чулок, -- отвечал человек, выкладывая на стол монету в пять франков, -- вот и деньги. Теперь твоя работа принадлежит мне, -- обратился он к Козетте. -- Ступай, играй, дитя мое.
Извозчик был до того поражен пятифранковиком, что бросил пить и подбежал к ним.
-- Ишь ты, ведь и правда! -- восклицал он, рассматривая монету. -- Настоящее заднее колесо и не фальшивое!
Подошел Тенардье и молча сунул монету в карман. Жена его не возражала. Она принялась кусать губы, и лицо ее приняло выражение ненависти.