-- Хорошо! А если вам случится кашлянуть либо чихнуть?
-- Кто скрывается, тот не кашляет и не чихает. Дядюшка Фошлеван, -- прибавил он, -- надо решаться: или меня поймают здесь, или вынесут отсюда в гробу.
Всякому случалось заметить наклонность кошек останавливаться и мешкать между двумя половинками полуотворенной двери. Кто не говорил кошке: "Да войди же, наконец!" Есть и люди, которые в нерешеных вопросах также имеют наклонность мешкать, колебаться между двумя решениями, рискуя быть раздавленными судьбой, которая внезапно захлопнет полуоткрытую дверь. Самые осторожные люди, несмотря на свои кошачьи наклонности, и даже именно вследствие этих наклонностей, подвергаются иногда большим опасностям, чем самые смелые люди. Фошлеван был из породы нерешительных. Однако хладнокровие Жана Вальжана невольно передалось и ему.
-- В самом деле, ведь нет другого средства, -- пробормотал он.
-- Единственно, что меня беспокоит, -- продолжал Жан Вальжан, -- это то, что произойдет на кладбище.
-- Именно это-то меньше всего заботит меня, -- воскликнул Фошлеван. -- Если вы уверены, что выдержите в гробу, я вполне уверен, что вытащу вас из могилы. Могильщик -- горький пьяница и большой мой приятель. Зовут его дядя Метиенн. Могильщик распоряжается мертвецами, а я верчу могильщиком, как мне угодно. Хотите, расскажу вам, как все это будет? Приедем мы незадолго до сумерек, за три четверти часа до запора решетки на кладбище. Катафалк подкатим к самой могиле. Я буду шествовать позади; это моя обязанность. Дроги останавливаются, факельщики обвязывают гроб веревкой и спускают вас. Священник прочтет молитву, сделает крестное знамение и уйдет. Я остаюсь один с дядей Метиенном. Это мой приятель, говорю вам. Одно из двух -- либо он будет уже пьян или еще трезв. Если он не пьян, я скажу ему: "Пойдем-ка, пропустим шкалик в трактире "Спелая айва", который еще открыт". Увожу его, подпаиваю, а дядю Метиенна не трудно подпоить, он всегда наполовину готов, он у меня свалится под стол, а я беру его входной билет на кладбище и возвращаюсь один. Тогда вы будете иметь дело только со мной. Если же он пьян, я скажу ему: "Ступай-ка домой, я за тебя сделаю дело". Он уйдет, а я вас вытащу из ямы.
Жан Вальжан протянул ему руку -- и Фошлеван схватил ее с трогательной деревенской сердечностью.
-- Итак, решено, дядюшка Фошлеван. Все пойдет как по маслу.
"Лишь бы что не помешало, -- подумал Фошлеван. -- А вдруг как выйдет страшная история?.."