Дверь комнаты вдруг отворилась. На пороге показалась старшая дочь. Она была в грубых мужских башмаках, перепачканных грязью, которая обрызгала даже ее покрасневшие лодыжки, и старом, дырявом плаще; Мариус не видел его, когда она приходила к нему; должно быть, она сняла его за дверью, чтобы возбудить к себе побольше сострадания, а потом опять надела.
Она вошла, толкнула ногой дверь, чтобы та заперлась, перевела дух -- она совсем запыхалась -- и крикнула с выражением радости и торжества:
-- Он идет!
Отец взглянул на нее, мать повернула голову, младшая сестра осталась неподвижной.
-- Кто? -- спросил отец.
-- Господин...
-- Благотворитель?
-- Да.
-- Церкви Сен-Жак?
-- Ну да.