-- Почему ты так уверена в этом? Если он едет в фиакре, то как же ты могла попасть сюда раньше его? Дала ли ты ему адрес? Хорошо ли объяснила ему, что наша дверь в самом конце коридора, последняя направо? Только бы он не ошибся! Прочитал он мое письмо? Что он сказал тебе?
-- Та, та, та! -- воскликнула дочь. -- Ты уж слишком разволновался, старина! Слушай. Я вошла в церковь: он был на своем постоянном месте. Я поклонилась ему, отдала письмо, он прочитал его и сказал: "Где вы живете, мое дитя?" -- "Я покажу вам дорогу, сударь", -- отвечала я. "Нет, дайте мне ваш адрес, -- сказал он. -- Моя дочь должна сделать кое-какие покупки. Я возьму фиакр и буду у вас в одно время с вами". Я дала ему адрес. Когда я назвала наш дом, он как будто удивился и колебался с минуту, а потом сказал: "Ну, все равно, я приеду". Когда окончилась обедня, я видела, как он вышел из церкви вместе с дочерью и сел с нею в фиакр. Я хорошо объяснила ему все и сказала, что наша дверь в самом конце коридора, последняя направо.
-- А почему ты знаешь, что он приедет?
-- Я видела фиакр, который он нанял, на улице Пти-Банкье. Вот почему я прибежала сломя голову.
-- Как же ты могла узнать фиакр?
-- Так и узнала. Я заметила его номер.
-- Какой номер?
-- Четыреста сорок.
-- Ладно. Ты девка с мозгами.
Дочь дерзко взглянула на отца и показала ему на свои башмаки.