И, разорвав женскую рубашку, которая была на нем, он оторвал от нее кусок холста и обвязал окровавленную руку дочери.
Покончив с этим, он с удовольствием взглянул на свою разорванную рубашку.
-- Теперь и рубашка готова, -- сказал он. -- Все в порядке.
Ледяной ветер со свистом врывался в комнату. Туман проникал в нее снаружи и расстилался, как беловатая вата, растягиваемая какими-то невидимыми руками. В разбитое окно виден был падающий снег. Холод, который предвещало солнце, выглянувшее накануне, в день Сретения, действительно наступил.
Отец оглядел комнату, как бы желая убедиться, не забыл ли чего, и, взяв старую лопатку, засыпал золой мокрые головни, чтобы совсем закрыть их.
Потом он выпрямился и прислонился к камину.
-- Ну, теперь мы можем принять благотворителя, -- сказал он.
VIII. Солнечный луч в трущобе
Старшая дочь подошла к отцу и дотронулась до его руки.
-- Пощупай, как мне холодно, -- сказала она.