-- Пустяки! -- отвечал он. -- Мне еще холоднее твоего.
-- У тебя всегда всего больше, чем у других, -- горячо проговорила жена, -- даже дурного!
-- Молчать! -- крикнул старик и так взглянул на нее, что она не решилась продолжать.
На минуту наступило молчание. Старшая дочь равнодушно счищала грязь с подола плаща. Младшая продолжала плакать. Мать обхватила ее голову руками и, осыпая ее поцелуями, шептала:
-- Сокровище мое, успокойся, пожалуйста, это скоро пройдет! Не плачь, а то отец рассердится!
-- Нет, -- сказал старик, -- напротив, реви погромче. Это даже хорошо.
Потом он обратился к старшей дочери:
-- А его все нет! Что, если он совсем не приедет? Неужели я зря погасил огонь, пробил стул, разорвал рубашку и выбил стекло?
-- И ранил девочку! -- прошептала мать.
-- А знаете что? -- продолжал отец. -- Ведь у нас на чердаке дьявольский холодище! Что, если благотворитель не придет? Впрочем, если он и явится, так заставит себя подождать. Как же иначе? Он, наверное, думает: "Они таковские -- могут и подождать!" Ах, как я ненавижу его! С каким удовольствием, с какой радостью, с каким восторгом удавил бы я его. -- Он помолчал. -- Однако куда же запропастилась эта благотворительная рожа? Когда он наконец удостоит явиться? Или это животное забыло адрес? Побьюсь об заклад, что старая скотина...