Девушка пригладила ладонями волосы и несколько раз улыбнулась перед зеркалом, напевая своим разбитым, могильным голосом:
Любили мы друг друга лишь неделю,
Как сладкий сон она для нас прошла!
И только восемь дней мы знали счастье,
Тогда как вечность для любви нужна!
О да, вся вечность для любви нужна!
Мариус дрожал. Ему казалось невозможным, чтобы она не услышала его дыхания.
Девушка подошла к окну и посмотрела в него, проговорив со своим несколько безумным видом:
-- Как некрасив Париж, когда надевает белую рубашку.
Она снова подошла к зеркалу и стала делать гримаски, рассматривая себя то анфас, то в профиль.