По какому-то магнетическому инстинкту, предупреждающему зрение, господин Леблан взглянул на незнакомца почти в одно время с Мариусом. Он не мог удержаться от легкого жеста удивления, не ускользнувшего от Жондретта.
-- А, понимаю! Вы смотрите на свой редингот? -- воскликнул Жондретт, с самодовольным видом застегивая пуговицы. -- Он как раз по мне! Клянусь честью, он как раз по мне!
-- Что это за человек? -- спросил Леблан.
-- Это?.. -- сказал Жондретт. -- Это сосед. Не обращайте на него внимания.
У соседа был очень странный вид. Впрочем, в предместье Сен-Марсо много химических заводов, а у рабочих этих заводов часто перепачканы лица. И вся фигура Леблана дышала самым искренним, не знающим страха доверием.
-- Извините, -- сказал он, -- вы что-то говорили мне, Фабанту?
-- Я вам говорил, дорогой покровитель, -- отвечал Жондретт, облокотившись на стол и устремив на Леблана пристальный, нежный взгляд, похожий на взгляд боа, -- я говорил вам, что у меня есть картина на продажу.
Легкий шум послышался около двери: другой человек вошел и сел на кровать, позади жены Жондретта. У него, как у первого, были голые руки и перепачканное в чернилах или саже лицо.
Хотя этот новый посетитель буквально проскользнул в комнату, господин Леблан все-таки заметил его.
-- Не обращайте внимания, -- сказал Жондретт, -- это здешние жильцы. Так я говорил, что у меня есть драгоценная картина. Не хотите ли взглянуть, сударь?