Человеку с дубиной:
-- Здравствуй, Бабэ.
И чревовещателю:
-- Мое почтение, Клаксу.
В эту минуту он заметил пленника, который со времени прибытия полиции не произнес ни слова и стоял, опустив голову.
-- Развяжите этого господина, -- сказал Жавер, -- и пусть никто не уходит!
Сказав это, он важно сел к столу, на котором еще стояли свеча и чернильница, вынул из кармана лист гербовой бумаги и начал составлять протокол.
Написав первые строки, которые всегда пишутся по одной известной форме, он поднял голову.
-- Подведите сюда господина, которого эти люди связали.
Полицейские огляделись по сторонам.