-- Вот так чудеса! А ведь я думал, что это огромная, огромная собака!
Он произнес слово "огромная" во второй раз еще насмешливее и громче, чем в первый: "Огромная, огромная собака!" Рассвирепевшая старуха немного приподнялась.
-- Ах ты, висельник! -- заворчала она. -- Не стой я вот так, нагнувшись, так хороший бы пинок дала тебе ногой!
Но мальчик уже успел отойти от нее на почтительное расстояние.
-- Кис, кис! -- крикнул он. -- А ведь я, пожалуй, и не ошибся!
Задыхаясь от негодования, старуха совсем выпрямилась, и красноватый свет фонаря упал на ее посиневшее, изрытое морщинами лицо, с гусиными лапками, доходившими чуть не до самых уголков рта. Фигура ее оставалась в тени, и видна была только одна голова. Казалось, это маска дряхлости, вынырнувшая из мрака.
Мальчик посмотрел на нее.
-- Сударыня, -- сказал он, -- род вашей красоты не в моем вкусе.
И он пошел дальше, распевая:
Король Ударь-Ногой