Дети начали посмелее оглядывать свое помещение, но Гаврош не дал им долго заниматься этим.
-- Ступайте туда, -- сказал он им, вталкивая их в глубину своей "комнаты", где помещалась его постель.
Постель Гавроша была вполне "как следует" -- с тюфяком, "одеялом" и "альковом с пологом". Тюфяком служила соломенная циновка, одеялом -- большая, почти новая и очень теплая серая шерстяная попона, альков же был устроен следующим образом: три длинных шеста -- два спереди, один сзади -- были прочно закреплены внизу брюшной полости слона, а верхушками связаны вместе, так что получился пирамидальный шатер. На этот шатер была накинута проволочная сеть, искусно прикрепленная к шестам. Сеть эта составляла часть клетки, в которых помещаются в зверинцах птицы. К "полу" она была прикреплена рядом тяжелых камней, положенных на ее края. Под этим-то шатром, очень напоминавшим экскимосский, и находилась постель Гавроша. Шесты представляли "альков", а сеть -- "полог".
Гаврош раздвинул несколько камней спереди, и "полог", плотно запахнутый, раскрылся.
-- Ну, малыши, вот вам и постель; ложитесь! -- сказал гамен, помогая им пробраться под шатер.
Потом он сам забрался вслед за ними и так же плотно закрыл опять полог и прикрепил его камнями, но только уже с внутренней стороны. Все трое растянулись на циновке.
Как ни были малы ребята, но ни один из них не мог бы стоять в алькове, потому что он был слишком низок.
Гаврош все время держал в руке свою "крысу".
-- Теперь извольте дрыхнуть! -- скомандовал он. -- Я потушу канделябр.
-- Сударь, -- спросил старший мальчик, показывая на сетку, -- а это что такое?