И продолжала сама:
— Каждое утро и каждый вечер я за него Богу молюсь у мамаши на руках.
Я поцаловал ее в лобик.
— Скажи мне твою молитву.
— Нельзя, мосье. Молитву днем говорить нельзя. Приходите сегодня вечером к нам, тогда услышите.
— Довольно! Довольно! — я прервал ее: — Мария, я твой папа.
— А-а! — отвечала она.
Я прибавил:
— Хочешь, чтобы я был твоим папой?
Дитя отвернулось: