-- Съ какимъ? съ какимъ? Все, что прикажете, преступникъ.
-- Вмѣсто трехъ нумеровъ обѣщаю тебѣ четыре. Помѣняемся платьями.
-- Только-то! вскричалъ онъ, растегивая первыя пуговицы мундира.
Я всталъ со стула. Я слѣдилъ за всѣми его движенiями; сердце мое билось; я видѣлъ уже, какъ отворялись двери передъ жандармскимъ мундиромъ, видѣлъ и площадь, и улицу, и Палату Юстицiи за собою.
Но вдругъ, онъ повернулся ко мнѣ съ нерѣшительнымъ видомъ: -- А вы отсюда не уйдете?
Я понялъ, что все погибло. Однакожъ я рискнулъ употребить еще одно усилiе, пребезполезное и пребезумное.
-- Конечно уйду, но твоя карьера сдѣлана...
Онъ перебилъ меня.
-- Ишь ты! Какъ-же! А нумерки-то! Чтобъ они были настоящiе, нужно, чтобъ вы умерли.
Я снова сѣлъ, уничтоженный и убитый еще одною несбывшеюся надеждою.